|
Вышел на дорожку, фонарь выключил, потому как луна проглянула, иду, смотрю — впереди человек стоит. Я прибавил шагу. «Эй!» — крикнул, а тут луна скрылась, и я его потерял из виду. Потом снова посветлело, но человек пропал — спрятался, должно быть. «Ну, — думаю, — тут прятаться особо негде, разве что в кустах перед домом». Сошел я с дорожки, иду вдоль кустов, вижу — куст впереди и впрямь шевелится. Я включил фонарь и — туда. Шевеление сразу прекратилось, но я уже приметил место и решил проверить. Подошел, поднял фонарь… и все… Что было дальше — не помню.
— А могли вы не заметить, как тот человек выбрался из кустов и зашел к вам в тыл? — спросил Прошка. — Наверное… Он мог пройти дальше и выбраться из кустов незаметно — я ведь вперед не светил. А пока я разглядывал, что там, в зарослях, он, верно, подкрался сзади. — А когда вы его в первый раз увидели, он далеко стоял? Вы не заметили, какого он роста, телосложения? — Нет, сынок, не заметил. Он был довольно далеко, а главное — рядом ничего. Не с чем было его рост сравнивать. — Все, Прошка, хватит, — вмешалась я. — Павлу Сергеевичу нельзя долго разговаривать. — Один вопрос, последний. Павел Сергеевич, что вы сказали Борису, когда мы только-только приехали? Помните, вы еще отвели его в сторонку? Истопник посмотрел на Прошку напряженным взглядом, потом побледнел и закрыл глаза. — Не помню, — прошептал он серыми губами. Я ткнула Прошку в бок, но он уже успел задать наводящий вопрос: — Не про воду в подвале? Веки старика дрогнули и открылись. — Так вы знаете! Да, верно. Накануне вашего приезда Боря передал, что везет гостей. Я решил почистить бассейн и спустился в цоколь. Открываю дверь, а там потоп. Я перекрыл всю воду в отеле, принес насос, откачивал-откачивал, а вода не убывает. Значит, из-под земли она пришла. Видно, строители, когда котлован под здание копали, затронули подземный водяной пласт, да не заметили. Строительство закончилось в октябре, прошлое лето было сухое, да и осень не слишком дождливая. А весной как снега стаяли, так вода и поперла. Стало быть, не откроется никогда Борин отель.
Глава 18
Павел Сергеевич утомился. Он снова закрыл глаза и бессильно уронил руки вдоль тела; черты осунувшегося благородного лица еще больше обострились и стали напоминать римскую гипсовую маску, снятую с лица покойника. Мы с Прошкой на цыпочках выскользнули из комнаты и прикрыли за собой дверь. — Ну и ну! — прошептал Прошка, покачав головой. — Значит, вся эта роскошь достанется чертовой бабушке? Вот уж поистине золотой колосс на глиняных ногах. Столько сил и средств затрачено впустую! — Да ладно, сил и средств! Красота пропадет, вот что обидно. Я уже и не помню, когда в последний раз видела такой красивый дом, столь идеально гармонирующий с пейзажем. Интересно, где Борис раздобыл архитектора: у нас или из-за границы выписал? — Какая разница? Вечно у тебя голова забита чепухой! У нас на руках два трупа и два полутрупа, а ее, видите ли, занимает гражданство архитектора! — Да, — встрепенулась я. — А не позвонить ли нам в отель и не узнать ли, как обстоят дела со вторым полутрупом? Кстати, и молока попросим принести. Смотри, стемнело уже, а Павел Сергеевич со вчерашнего дня крошки во рту не держал. — Телефон-то в комнате, — напомнил Прошка. — Если Павел Сергеевич задремал, нехорошо его будить. — Там трубка съемная, без провода, сейчас принесу. Я тихонько проникла в комнату, взяла трубку и вернулась на кухню. |
