Ф. Раневская в то время говорила: «Если человек умный и честный – то беспартийный. Если умный и партийный – то нечестный».

Три года обучения в Москве пролетели как две ласточки перед дождем. В это время заканчивалась эпоха клубов веселых и находчивых – КВН. В КВН можно играть везде, но только не в погранвойсках. У нас все веселые на границе, а находчивые в Москве.

Периодически бывая в Москве, я сравниваю её с той Москвой, домашней, приветливой. И всегда сравнения выходят не в пользу нынешней Москвы.

Глава 6. На Дальнем Востоке

На Дальнем Востоке довелось прожить и прослужить почти пятнадцать лет. Начало службы выпускника академии в этих краях заслуживает отдельного упоминания.

В пограничный отряд я получил прямое назначение в Главке, поэтому в округе я долго не задержался. Отряд имел название города, в котором дислоцировался пограничный округ, считался, что находится в городе, но располагался в сорока километрах от городской черты на месте действительного слияния рек Амур и Уссури.

Прибыв в пограничный отряд, я представился начальнику отряда, который очень тепло принял меня, порадовался тому, что ряды офицеров пополняются выпускниками академий. Пожав мне руку, полковник сообщил, что он переводится в другое место, сдает дела своему заместителю, начальнику штаба, и направил меня к нему представляться.

Представившись начальнику штаба, я вместо приветствия услышал слова, которые глубоко запали в душу молодого офицера:

– Это что у вас за усы? Либо сбривайте, либо возвращайтесь туда, откуда приехали. Мне такие офицеры не нужны.

До сих пор я считаю ошибкой, что остался в этом пограничном отряде. Я должен был сказать: «Есть», развернуться кругом и уехать в пограничный округ. И не возвращаться в этот пограничный отряд, несмотря ни на какие уговоры. Задета честь офицера. Никто не имеет права так обращаться с человеком. Но я проявил мягкотелость. Сработал вбиваемый принцип: честь честью, а дело делом. Меня уговорили:

– Ну что ты, какая тут проблема, мало ли у человека неприятностей, ну попал ты под горячую руку, ну что не бывает, – говорили мне будущие коллеги.

Сбрил усы. Снова представился. Развязал руки хаму.

Хочу сказать, не бойтесь делать неожиданных поступков. Все, что ни делается, все делается к лучшему. Это очень хороший принцип, правда, пользоваться им нужно осторожно, как скальпелем у хирурга.

У нас этот начальник долго не задержался. Все чувствовали, что из него прет антирусизм, воспитанный предками из крестьян, принадлежавших тевтонам. Этот командир вскоре после принятия должности собрал собрание офицеров, сказал, что за службу их мало поощряют, чем вызвал одобрительный шум.

– Ну-ка, – сказал он, – поднимите руки, кто из вас не имеет медали «За отличие в охране государственной границы»?

Лес рук.

– А кто не имеет знаков «Отличник погранвойск»?

Тоже лес рук.

Мне запомнилась его улыбка, в которой ясно читалось: «С вами можно делать все, что угодно, буду держать в руках знак или медаль, и вы у меня плясать будете». Так оно и было.

Принципов у этого начальника не было, вернее, были, но те, которые предписывали карабкаться наверх по черепам.