Девушка в волнении заломила руки:

— Я пыталась поговорить с вами раньше, господин, но вы… вы швырнули в меня сырным кругом и приказали убираться.

Квентин усмехнулся:

— Правда? Боюсь, что этого я не припомню.

— Вы были совершенно безумны от горя, и это неудивительно после того, что здесь произошло, пока вас не было.

Услышав слова сочувствия, Квентин вздохнул:

— Скажи, Эдора, почему она это сделала?

— Я не имею права плохо отзываться о вашей тетушке, — с тяжелым сердцем выдавала из себя служанка.

— Тетушке? Я говорю о сестре. Но ты, должно быть, и сама не знаешь. А где Мэвис? Она всегда была наперсницей Брижит, ей-то наверняка известно, почему сестра приняла столь странное решение.

— А вам разве не сказали, — удивилась Эдора, — что Мэвис погибла? Квентин прищурился:

— Погибла? Как?

— Ваша тетушка выгнала ее из замка, и ее убили воры на дороге. Хотя я иногда сомневаюсь, действительно ли это были разбойники.

Быстро трезвея, Квентин уставился на служанку.

— Какое право имела моя тетка делать такие вещи?

— Она назвалась владычицей Луру, как только мы получили известие о вашей гибели.

— Ты имеешь в виду, что Друоду назначили опекуншей Брижит?

Эдора начала волноваться:

— Да нет же, господин, не опекуншей. Граф Берри так и не узнал о вашей кончине.

Квентин резко выпрямился в кресле.

— Как же это могло случиться?

— Друода утаила от него это, а госпожу Брижит вообще не выпускала из Луру, чтобы та не смогла отправиться к графу. Вассалы тоже не помогли ей, поверив, что скоро ваша тетка и ее муж станут опекунами мадемуазель Брижит. Здесь все выполняли только приказы Друоды. Даже Валафрид не осмеливался ей возражать.

— Ты понимаешь, что говоришь мне, девочка? — сердито забасил Квентин, и Эдора в страхе отступила.

— Правду, господин, клянусь. Я-то думала, что ваша тетушка уже во всем призналась, иначе ни за что не осмелилась бы к вам подойти. Но ей все равно не скрыть истины, ведь каждому в Луру известно, как она обращалась с вашей сестрой.

— Но она не сказала мне ни слова.

— Тогда прошу прощения. Я пришла сюда не для того, чтобы злословить на госпожу Друоду, а только чтобы спросить, не известно ли вам что-нибудь о мадемуазель Брижит. Мы так переволновались. Ведь к этому времени она уже должна была вернуться.

— Вернуться? Что ты такое говоришь, Эдора? — медленно произнес Квентин. — Давай-ка лучше расскажи по порядку все, что знаешь о моей сестре.

Эдора так и сделала, поначалу нерешительно, потом все более твердо и даже второпях.

— Она пыталась бежать, и ей бы это удалось, не поймай ее по дороге этот нормандец.

— Какой нормандец?

— Тот самый, что приехал сюда разыскивать госпожу де Луру, — пояснила служанка.

— Роланд из Монтвилля?

— Да… Кажется, так его и звали. С этим-то рыцарем и уехала мадемуазель Брижит.

— Ну да, это он, — сказал Квентин. — Ведь именно Роланд из Монтвилля привез вести о том, что я жив.

— Но нам сказали об этом лишь через неделю, а уж молодая госпожа вовсе ничего не узнала, я уверена, — быстро ответила Эдора и нетерпеливо добавила:

— Чего мне никак не понять, так это способа, которым ваша тетка надеялась сохранить все в тайне от… — вдруг служанка остановилась, выпучив глаза на хозяйских борзых. — Что это с вашими собаками, сударь? — в ужасе прошептала она.