Черт бы побрал этого мужчину! В его поведении не было полутонов. Он либо скрывал свои чувства, либо позволял им целиком выплеснуться наружу. Как он относится к ней на самом деле и станет ли скучать, когда она уедет из Монтвилля? Брижит не осмелилась даже задуматься над ответом.

К полудню молодые люди вернулись в замок. Роланд задержался в конюшне, а подруга направилась в его комнату. Здесь она сразу уселась шить и погрузилась в раздумья.

Когда дверь открылась, Брижит с радостью оторвалась от своих грустных мыслей. Однако на пороге стоял вовсе не Роланд. Роджер Мезидон по-хозяйски вошел в покои, прикрыл дверь, пересек комнату и остановился неподалеку от Брижит. Девушка была крайне удивлена и встревожена: у Роджера не было причин сюда заявляться, кроме тех, о которых ее предупреждал Роланд. А когда его наглые глаза начали бесцеремонно обшаривать ее, Брижит поняла, что предостережения были не напрасны.

— Вы изумительны. Я имел честь видеть вас лишь мельком, но теперь убежден, что первое впечатление меня не обмануло. Пожалуй, вы даже красивее, чем я вас запомнил, — вкрадчивым голосом сказал непрошеный гость, и его лесть крайне обеспокоила Брижит.

— Вам не следовало входить сюда, сэр Роджер.

— Я знаю.

— Так почему же…

— Вас зовут Брижит, — перебил он, делая шаг вперед. — Старинное франкское имя, оно вам идет. Мне много о вас рассказывали. — Этот доверительный тон, больше походивший на фамильярность, совершенно ей не нравился.

— Меня не волнует, что вам рассказывали, — резко ответила Брижит, вспомнив о Вольфе, который лежал под кроватью.

— Подобные слова обижают меня, мадемуазель, Полагаю, этим я обязан Роланду?

— Он думает, что вы уже положили на меня глаз и замышляете насилие.

— Ах, мадемуазель, ну зачем же так говорить? Давайте называть это другими словами.

Брижит немедленно вскочила на ноги, в голосе ее зазвенела тревога:

— Так, значит, он прав?

Роджер стоял совсем близко. Он протянул руку, пытаясь коснуться нежной щеки девушки.

— Вы видите, я здесь, — осклабился он и хмыкнул, когда она уклонилась. — Я долго искал вас вчера вечером, пока наконец не понял, что Роланд не позволит такому богатству лежать вдали от него. Он действительно счастливчик, но, похоже, пришло время поделиться своим счастьем с другими.

— Вы не тронете меня! — крикнула Брижит. Но Роджера трудно было напугать этим. Как только он протянул руку, девушка изо всех сил ударила по ней. Тогда он внезапно обхватил ее другой рукой за шею. Не успела она вскрикнуть, как рот Роджера накрыл ее губы.

Брижит была настолько поражена, что не сразу пришла в себя. Его поцелуй не вызывал отвращения, это правда, но правда заключалась и в том, что он ее совсем не тронул. Если бы она ощутила знакомую дрожь в коленях, тепло внизу живота или хотя бы слабое их подобие, она бы, может быть, и позволила поцелую продлиться, а возможно, и порадовалась бы тому, что не один Роланд способен вызывать в ней такие чувства.

Но все было совсем иначе, поэтому она попыталась оттолкнуть насильника. Однако это было нелегко, он схватил обеими руками ее голову и так держал, не выпуская ее губ из своих.

Брижит не растерялась — в ее руке все еще была зажата длинная швейная игла с продетой ниткой, как раз то, что нужно, — удар пришелся в руку Роджера. Девушка не ожидала таких последствий: он отпрыгнул, и острие разорвало рукав его рубашки, прорезав алую полосу на предплечье.

Оба некоторое время не отрываясь смотрели на струйку крови. Затем глаза Роджера встретились с ее глазами, и Брижит съежилась от горевшей в них ярости.