Квентин поглядел на псов и увидел, что двое из них лежат, тщетно пытаясь подняться, а третий качается на подламывающихся ногах. Барон посмотрел на куски мяса, валявшиеся на полу рядом с собаками. Медленно, но ясно он осознал суть происшедшего и перевел тяжелый взгляд на разложенное перед ним щедрое угощение, приготовленное руками тетки.

— Ваши борзые что-то слишком странно выглядят, господин, — наконец произнесла Эдора дрожащим голосом.

— Похоже, я отравил собственных собак, — тихо сказал Квентин.

— Вы? Зачем?

— Я просто покормил их едой, приготовленной для меня, — мрачно ответил хозяин. — Видимо, к этому времени я уже должен был лежать бездыханным.

— Вы ели это? — воскликнула перепуганная Эдора.

— Ни кусочка. Только вино.

— Она… Она пыталась…

— Убить меня, — громко закончил Квентин. — Сестра моей матери. Моя родная тетка! Теперь-то ясно, почему Друода не призналась в своих преступлениях и не просила ее помиловать. Не подохни я после ужина, назавтра она снова попыталась бы меня отравить. Когда-нибудь я бы все-таки умер, так и не заподозрив ничего. Эдора, ты просто спасла меня, когда пришла сюда. Черт побери! Чего же она хотела добиться таким способом?

— Сударь, после отъезда госпожи Брижит и после вашей смерти разве не могла бы Друода претендовать на Луру? — предположила служанка.

Квентин вздохнул:

— Думаю, Арнульф отнесся бы к моей родственнице благосклонно. Сука! Господи Боже, где же теперь сестра? Если Друода пыталась покончить со мной, она точно так же могла убить и ее!

— Я так не думаю, господин. Мадемуазель уехала с нормандцем и, кажется, вполне благополучно.

— Но куда он отвез ее? — простонал Квентин. — Клянусь Богом, если Друода не скажет, где искать Брижит, я просто задушу ее собственными руками!

Совершенно протрезвев от ярости, он огромными шагами вышел из зала.

— Проснись!

Глаза рыцаря открылись и встретились с ее встревоженным взглядом, и тогда девушка в сердцах сказала:

— Я достаточно терплю от тебя, когда ты бодрствуешь, Роланд. Так что это уж слишком.

— Черт побери, женщина, — раздраженно вздохнул он. — Чем ты недовольна на сей раз?

— Меня разбудили твои стоны, и потом ты меня ударил. Тебе снилось что-то очень неприятное?

— Этот сон всегда неприятен, потому что я ничего в нем не понимаю, — буркнул Роланд и погрузился в мрачные раздумья.

— Тебе он и раньше снился? — с удивлением спросила Брижит.

— Да. Он преследует меня всю сознательную жизнь, — рыцарь встряхнул головой. — Но ты сказала, что я кричал. А что именно?

— «Верни меня». В твоем голосе было столько отчаяния, Роланд.

Он снова вздохнул:

— В этом сне одни только лица: молодой человек и женщина. Я никак не могу их узнать, сколько ни всматриваюсь, а когда они исчезают, я ощущаю такую ужасную потерю, словно уходит все самое дорогое в моей жизни.

— Но ты не знаешь, что это?

— Нет. Я никогда и ничем не дорожил до такой степени, чтобы бояться потерять. — Тут Роланд невыразимо нежно поглядел на подругу и добавил:

— До последнего времени.

Брижит зарделась и отвела взгляд.

— Может быть, ты скорее забудешь свой сон, если мы не станем больше о нем говорить?

— Он уже забыт, — улыбнулся рыцарь, проводя пальцем по ее голой руке.

Брижит тут же отстранилась.

— Роланд…

— Нет! — Он протянул руку и обнял ее за талию, чтобы удержать подле себя, но глаза девушки в ужасе распахнулись, и рыцарь вздохнул:

— Ах, Брижит, дай волю своим чувствам.