— Ты такой тихий, любовь моя, — шепотом обратилась она к Кейну, сжав его руку.

— Ты, должно быть, взволнована? Столько лет провела вдали от дома. — Он улыбнулся девушке, но глаза его оставались непроницаемыми. Маколей что-то скрывает от нее, подумала Кристал. С тех самых пор, как они прибыли на Центральный вокзал, он почти все время молчит, как на похоронах. Она хотела, чтобы Маколей поделился с ней своими тревогами.

— Все так изменилось. Город быстро разрастается. Я с трудом соображаю, где нахожусь. — Кристал выглянула в окошко. В поднебесье, словно бельевые веревки, переплетаются телеграфные провода, тротуары усеяны железными крышками угольных желобов, и даже аллеи мощеные. Современный город.

— Кристал.

Девушка обратила к Кейну свое лицо с сияющими от счастья глазами: скоро, совсем скоро она увидит сестру. Маколей по сравнению с ней казался мрачным, угрюмым.

— Ну что ты хмуришься? — Девушка рассмеялась. — Как будто тебя тащат на виселицу.

Маколей, скривив губы в невеселой усмешке, взирал на разодетых прохожих — богатых посетителей магазинов на Бродвее.

— Просто для меня все это несколько необычное зрелище. — На Кристал он не смотрел. — Я не ожидал, что Нью-Йорк… такой. — Кейн махнул рукой, показывая куда-то в окно.

— Ты же говорил, что был в Нью-Йорке. И о «Дельмоникос» тебе известно.

— Я приезжал сюда как-то раз, давно, сразу после войны. И, Бог свидетель, узнать о существовании «Дельмоникос» — дело нехитрое. Молва об этом ресторане никого из приезжих не обойдет стороной. Но я, конечно же, туда не ходил.

— Можем сходить, если хочешь.

— Ты же знаешь, подобное заведение мне не по карману. Так что будешь ужинать там вместе с Шериданом и своей сестрой.

Кристал ласково положила ладонь ему на ногу.

— Богата моя сестра. А я — нет. Запомни.

Кейн взглянул на нее.

— Ты получишь, что тебе полагается по наследству, но речь не об этом. Я имею в виду воспитание, происхождение, семейные связи, традиции. Что бы ты ни говорила, Кристал, Манхэттен — часть твоего существа. Я вижу это по твоим глазам.

— Ну хорошо, пусть Манхэттен — часть моего существа. Разве от этого что-то изменилось? Абсолютно ничего.

— Эта часть твоего существа мне неведома.

Девушка коснулась щеки Маколея. Он повернулся к ней. Их взгляды встретились.

— Тогда давай знакомиться заново…

Она нежно прижалась губами к губам Маколея, хотела быстрым целомудренным поцелуем просто еще раз подтвердить, что глубоко и искренне любит его, но Кейну этого было мало. Он заключил Кристал в объятия, посадил к себе на колени, с наглой бесцеремонностью сладостно терзая ее уста, будто целовал девушку из салуна, а не пропавшую без вести знаменитую наследницу с Вашингтон-сквер. С каменных тротуаров до Кристал донеслись свист и насмешливые возгласы нескольких мужчин, хотя, казалось бы, стены кеба защищали их от посторонних взоров.

— Прекрати… — выдохнула девушка, когда ей наконец-то удалось высвободиться из объятий любимого. Щеки залила краска стыда. Она бросила смущенный взгляд в окошко: много ли любопытных прохожих наблюдают за ними.