— Что-нибудь еще, сэр? — Он смотрел на Кейна, выпучив глаза.

Маколей скрестил руки на груди и тягучим, как патока, голосом ответил:

— Все.

Пожилой слуга кивнул и вытянул перед собой руку с кобурой.

— Первая дверь направо — это и есть библиотека, мисс. — Ни разу больше не взглянув на Кейна, Уиттакер чопорно зашагал прочь со своей ношей, которую держал в руках с опаской, словно бомбу.

— Как ты думаешь, она узнает меня? — Кристал обратила к Кейну наполненный тревогой взор.

Но Кейн не смотрел на девушку. Он разглядывал коринфские колонны по периметру холла. Одну из них Маколей потрогал, чтобы убедиться, на самом ли деле она мраморная. По выражению лица своего возлюбленного девушка догадалась, что его любопытство Удовлетворено.

— Красиво, как в банке.

Наконец и Кристал огляделась. Действительно, более роскошного холла ей еще видеть не случалось, равнодушно отметила про себя девушка. Ей не терпелось увидеть Алану.

— Пойдем в библиотеку. Там нам будет уютнее. — Взяв Кейна за руку, Кристал повела его к двери, на которую указал Уиттакер.

Библиотека, однако, вовсе не производила впечатления уютного уголка, где можно отдохнуть и расслабиться. Стены увешаны фламандскими гобеленами шестнадцатого века, изображавшими события времен Утрехтской унии, пол устлан английским аксминстерским ковром, мебель — резная, украшенная позолотой. Взглянув на Маколея, Кристал поняла, что в старинном кресле эпохи Людовика XIV ему, должно быть, сидеть не более удобно, чем спать на кровати с гвоздями вместо матраса.

— Кристал?

Девушка обернулась на шепот. К горлу подступил крик. В дверях стояла Алана. Белокурые, мягкие, как сливочное масло, волосы сестры собраны на затылке в аккуратный пучок; платье из тафты абсолютно такого же цвета, как и глаза, — ярко-зеленое. «До чего же она похожа на маму, — подумала Кристал, — просто не верится».

— О, Кристал, — вскричала вдруг Алана и, отбросив всякие условности, подбежала к сестренке. Кристал разрыдалась. Две женщины стояли, крепко обнявшись, не в силах оторваться друг от друга.

— Я так тревожилась за тебя. Мне кажется, все эти годы я ни одной ночи не спала нормально, но сегодня я буду спать спокойно. — Алана еще с минуту прижимала к себе Кристал, потом чуть отстранилась и внимательно посмотрела на нее.

Внешне Алана оставалась почти такой же юной, какой Кристал помнила сестру. Изменилось только выражение ее глаз: они светились бурной радостью; а раньше, когда Алана навещала ее в лечебнице, Кристал видела в глазах сестры лишь боль и страдание.

Кристал из-за слез едва могла говорить.

— Ты родила, Алана? Девочку, как и надеялась?

— Да. Пойдем в детскую. Я покажу тебе малышку и мальчиков.

Кристал засмеялась и отерла слезы, не выпуская руки сестры.

— Я сейчас ничего не соображаю! Мама с папой гордились бы тобой. Ты подарила им внуков! Жаль, что они так и не' увидели их.

— Пойдем.

— Подожди. — Кристал повернулась к Кейну, молчаливо стоявшему у камина. В его лице читалась неуверенность. Девушку это озадачило. Ей не нравилось настроение Маколея.

— Алана. Это Маколей Кейн. Он… он… — Она не знала, как объяснить сестре, что означает для нее этот мужчина. Алана, к счастью, пришла ей на помощь.

— Здравствуйте, господин Кейн. — Она протянула ему руку, и, когда Маколей пожал ее, Алана без стеснения поцеловала его в щеку.

— Мой муж сказал мне, что вы оберегали мою сестру.