— Всесильны? — хмыкнул священник в бороду. — Как бы не так. Маги смертны, и разве мага не может бросить жена? Разве одарённые не спиваются и не превращаются в рабов дурмана? Или, может быть, магов не сбивают машины, или их не может придавить упавшим деревом, или — они не болеют Черной Немочью, когда все их чародейские ухищрения ничего не стоят? А разве одномоментный удар батареи реактивных систем залпового огня не может, как ты выразился, «поднять на воздух» гораздо больше, чем сотню человек? Так что же — оператор РСЗО тоже — дьявольщина?

— Не понимаю, к чему вы клоните, отец Иоганн… — моргнул офицер. — Мне всегда казалось, что церковь и маги, мягко говоря, являются соперниками…

— Соперниками в чем, Степан? Господь — не старичок на облачке, который летает над Твердью и пускает молнии в провинившихся! — усмехнулся батюшка. — Не рыночный фокусник и не министерский маг… Он — Создатель и Творец всего сущего, и мы ощущаем Его присутствие и его любовь во время меняющихся обстоятельств жизни! Когда мы голодны и неимущи — Он пошлёт возможность заработка, когда одиноки — с нами случится нежданная встреча, если чувствуем себя бессильными — найдётся тот, для кого наша помощь бесценна! Главное — видеть эти обстоятельства, пользоваться ими и благодарить за них Бога. Маги так же подвластны Господу, как и каждый из нас. Они плачут, страдают, умирают, радуются, любят и грустят. Да, их талант способен принести горе и разрушения. Но Оппенгеймер, Улам и Теллер разве были магами?

— Ядерная бомба? — удивился военный. — Какое это имеет отношение…

— Они были физиками-ядерщиками, — воздел палец к небесам отец Иоганн. — И теперь у людей есть доступ к дешёвой и обильной атомной энергии. И ядерная бомба, которой можно испепелить целые города. Но ты ведь не будешь объявлять всю физику дьявольщиной из-за этого? Хотя силы, которые пробудили физики — невероятно мощные и непостижимые для таких убогих чад Божиих, как мы с тобой.

— Вот только что-то я давно не видел, чтобы маги сделали что-то полезное для людей… — было видно, что офицер колеблется. — В отличие от физиков. Они могут только порабощать, уничтожать, жечь…

— Степан! Ты суслика видишь? — внезапно спросил батюшка.

— Какого суслика?.. — вытаращился военный.

— Нет, нет, это я о своем… Я что хочу сказать? В сервитут съезди, например. Или в юридику, пусть даже и к Волк-Ланевским или Козелл-Поклевским. Посмотри, что делают маги для людей — и хорошее, и плохое. Вот как раз у тебя отпуск — соберись и съезди, а потом вернёшься и мне расскажешь. Тебе сколько лет? Сорок? Сорок пять? А только задумался над этими вопросами? Из земщины ты за деревьями леса не видишь… Давай, иди сюда, я прочитаю разрешительную молитву, и Господь простит тебе твои грехи и твои сомнения… И вот тебе епитимья — съездить в Мозырь и в каждом храме там поставить свечу. Между храмами ходить пешком! Вот пока будешь ходить — и поймёшь кое-чего.

Мне стало стыдно, что я как будто подслушивал, но на самом деле все это было очень интересно и отвечало на некоторые вопросы, которые родились в моей голове. Поэтому я глянул вверх, туда, где сверкало золотом гигантское паникадило под потолком и проговорил едва слышно:

— Благодарю за второй шанс. Я буду держаться дальше и буду делать то, что умею так хорошо, как могу.

Вдруг послышалось хлопанье крыльев, и сквозь всю церковь стремительно пролетела стая голубей и вылетела на улицу через открытое окошко над алтарем.