— Такие мужчинки были, так мне нравились! — вздыхала Марта. — Профессор — загадочный, спокойный, интеллигентный… Сева — большой, веселый, теплый такой. Левушка, конечно, трепло, но — общительный, коммуникабельный! Мне так приятно было смотреть, как они работают! А потом — тарарам и бардак, и мы все тут, в этой Тверди дурацкой. Ну, в Хтони! И я — вот такая! Я не сразу такой стала, я сразу нормальной была, но — ловкой, сильной, уверенной… Я знала, что могу больше, хотела стать большой. сильной, красивой. чтобы на меня внимание обращали, чтобы я мужиков могла штабелями укладывать и… И вот! Теперь я эта… Сущность!

— И ты большая, сильная, красивая, и укладываешь мужиков штабелями, — я все это мотал на ус, потому что аналогии были более, чем понятными. — Но — шерстяная и с хвостом!

— Вот имен-н-н-нно! — огорченно всплеснула руками Марта Крышкина. — Меня раньше мужики не любили потому что я была тихая, мелкая и невзрачная. А теперь — потому что я вона какая! Кто меня полюбит? Кстати! Ты обещал меня с кем-то познакомить…

— Однако, — и тут я вспомнил подходящего кандидата. — Слушай, а тебе нравятся огромные, лысые, пуленепробиваемые мужчины с хорошим чувством юмора и работой в сфере общественного питания? Есть ли у тебя расовые предрассудки? Имеется у меня вариант, только я понятия не имею, есть у него девушка или нет… Скорее нет, девушки его, думаю, побаиваются, а… А от своих сородичей он далековато отъехал.

— А фото есть? А сколько он весит? А он точно большого роста? Что, прям как я? А на какого он актера похож?

— А ну-ка тихо! — рявкнул я. — Связь у тебя тут есть? Будем звонить Барбакану…

— Какое красивое имя… — Мартышка умильно сложила лопатоподобные ладони на груди. — Чтоб связь ловила — это надо на крышу подняться. Хочешь, я тебя зашвырну?

— НЕТ!!! — заорали мы с драконом, и она снова подпрыгнула и снова ляснулась о потолок.

Наверное, все-таки Рикович был прав, когда характеризовал ее как припизж… Неадекватную. С другой стороны — в этом безумном мире очень сложно бывает определить нормы адекватности.

— Это мозырский филиал «Орды?» — сказал я в телефонную трубку, сидя на коньке крыши. — Добрейшего вечерочка!

— Хуенахт! — ответила трубка. — Это «Орда», слушаем!

* * *

14. Социальное действие

В конце сентября — начале октября зарядили дожди. Регулярные тренировки на воркаут-площадке у подножия Детского парка пришлось прекратить. Я давно уже получил от Ингриды Клаусовны разрешение переместиться в спортзал, хотя физруки на меня смотрели, как Ленин на буржуазию: мол, забираю их хлеб, веду занятия бесплатно, а они могли бы как кружок оформить…

Не могли бы. Во-первых, за кружки платят даже не копейки — гроши! А во-вторых, наши физруки, в этой конкретной школе, казались мне существами весьма странными, с отношением к работе сильно специфическим. Нет, у меня, например, когда я учился в старших классах, физручка руководила секцией по туризму, а физрук имел титул мастера спорта международного класса по пауэрлифтингу, выглядел как настоящий медведь и одной рукой поднимал трех восьмиклашек сразу. Вот это были мощные люди! Глядя на таких, действительно хотелось к чему-то стремиться в плане спорта, что-то делать. Жаль, что я у них недолго проучился, и поздно они мне на моем жизненном пути попались.

Но тут, в Вышемире, похоже, с физкультуркой дело обстояло так же, как в большинстве школ нашего постсоветского пространства.