Вскоре Лари отодвинул от себя тарелку, поблагодарил хозяина особняка и пошел в наши покои. Закончив разговор о преимуществах какого то заклинания, сэр Лео тоже встал, попросил прощения и покинул нас, сославшись на внезапно заболевшую голову. Все шло по плану.

Я почувствовала себя неловко и судорожно отпила из бокала. В бокале оказалось вино, которое я не любила, и я истратила всю волю, чтобы не выплюнуть мерзкую жидкость обратно.

Не заметив моих ужимок, Лас встал, обошел стол и сел на стул рядом со мной, небрежно вымолвив:

– Вы так очаровательны, Мелисса.

Ну еще бы! Потрать ка львиную долю магических сил и попробуй еще потом не выглядеть очаровательно!

Теперь пришлось поддерживать еще и заклинание Скрытности, чтобы волшебник не заметил, что я очаровательна за счет магии. Ведь любой маг может засечь, если на него воздействуют волшебством. А мои волшебные силы – не резиновые. Я же все таки еще на уровне Ученика. Поэтому пора брать быка за рога. То есть, мужчину за сердце.

– Я тоже не встречала таких привлекательных мужчин, – выговорила я, приподнимая бокал. – За вас.

Он согласно приложился к бокалу. Ну еще бы! Чтобы этот самовлюбленный маг не выпил за себя, любимого? Фу, меня скоро стошнит! Не из за того, что он безобразен (скорее, наоборот), а то, что он настолько слащав, что у меня даже песок на зубах скрипит. Поэтому я за него пить не стала, но подобающий вид приняла, втихушку вылив вино в тарелку с супом.

– А теперь за всех красивых девушек и в первую очередь за вас, – наливая по бокалам из графина красную жидкость, предложил Лас. Рубиновое, гномьего производства. Отлично, сэр Лео не подкачал – преподнес самое крепкое.

Я кивнула, на этот раз опорожнив бокал в супницу.

Выпив все содержимое бокала чудовищным глотком, Лас опьянел. Уже не заботясь о манерах, он приложился к графину, после чего там осталось четверть жидкости. Волшебник придвинулся ко мне поближе с глупой улыбкой на лице, пробормотал нечто напоминающее комплимент и «незаметно» плюхнул руку на спинку моего стула. Рука постепенно переползла на мое плечо, где и завершила шествие.

А я почувствовала, что волшебные силы закончились, и магия стала брать свое с моих физических сил. Так всегда бывает: если магический резерв опустеет, то магия будет питаться уже естественной энергией организма. Бывали такие случаи, когда волшебник использовал волшебные, а потом и физические силы до донышка, и погибал.

Когда Лас потянулся к моему лицу, я прошептала заклинание Сна, и волшебник плюхнулся лицом в пустую тарелку и громко захрапел. Я отозвала заклинания Очарования и Маскировки и протянула дрожащую руку за ватрушкой, тут же откусив от нее здоровый кусок. С пищей вернулась физическая энергия, и я приободрилась.

Я протянула руку к ладони спящего Ласа, ощупывая каждый палец. Нет, не та рука… Ага! Я нащупала таки на среднем пальце что то прохладное и уверенно сняла кольцо невидимку.

– Отличная работа, Мелисса, – улыбнулся сэр Лео, подкидывая невидимое кольцо на ладони и наблюдая, как его друга транспортируют на кровать в подготовленных для него покоях.

– Еще какая, – устало согласилась я, подумав, что вряд ли еще захочу применить заклинание Очарования на практике. Сразу заклинание Сна я прочитать не могла, так как оно слишком слабенькое; скорее, оно помогает уже желающему свалиться в сон организму поскорее заснуть. А также еще потому, что Лас решит, что потерял кольцо, когда был пьяный, а не свалит всю вину на меня или сэра Лео.

Волшебник вынул из кармана рубашки фиолетовый камень на золотой цепочке и протянул его мне. Когда он упал ко мне в ладонь, я почувствовала приятную прохладу.

Теперь еще один амулет висел на моей шее.

– Вы очаровательны, Мелисса, – улыбнулся мне вслед сэр Лео.