– Я осуждаю смертную казнь.

– Я тоже, – согласилась Каро. – Смертная казнь обычно достается тем, кто не может нанять адвоката. Мы же просто избавляемся от типов вроде моего отца. Такие люди отравляют жизнь окружающих и ни на что не годны.

– Ну, кое-что он в жизни совершил. Дал сперму, оплодотворивщую яйцеклетку, из которой появилась ты.

Каро пихнула меня в бок.

– Мерзость какая!

От наркотиков Каро захотелось съесть что-нибудь сладкое, но она не могла подняться. Я вызвался дойти до кафе купить пирожных. Когда я вернулся, Каро уже была не одна.

Высокий обаятельный бородатый мужчина стоял перед ней и прижимал ее к дереву. Левой рукой он крепко держал Каро за подбородок так, что она не могла шевельнуть головой. Я узнал его – мы уже встречались. Это был тот самый похожий на Иисуса парень, который поджег мою книгу. За его спиной стоял прыщавый пацан, который приходил вместе с ним в магазин. Тут же – толстый бородатый мужик лет сорока, больше всего похожий на джазового саксофониста. Оба курили.

Как только Иисус заметил меня, он тут же отпустил Каро, отступил и покосился в мою сторону.

– Привет-привет! А вот и Киллер! – Кажется, он меня не узнал.

Я молчал – от страха я попросту не мог говорить.

– Каролина тут болтает, что ты серьезный малый… Не больно-то серьезно ты выглядишь. Я, правда, на Христа тоже не тяну. Так что внешность обманчива. – Иисус перевел взгляд на мой пакетик. – Глядите-ка, он нам пирожные купил.

Я отдернул руку.

– В чем дело?

– Ее спроси, – ухмыльнулся Иисус.

Каро молча взирала на меня.

– Я в этом месяце не получил причитающихся денег, – пояснил Иисус. – Срок истек пять дней назад.

– Да отдам я! Через несколько дней! Все отдам! – запротестовала Каро.

– Неужели? Клад отроешь, что ли? – Иисус развернулся и посмотрел на меня, склонив голову набок. – Мы раньше не встречались, сынок?

Я промолчал. Иисус вновь перевел взгляд на Каро.

– Как тебя угораздило связаться с таким отребьем?

– Мы любим друг друга.

– Видали? – Иисус улыбнулся до ушей. – Трогательно. Одобряю. Возлюби ближнего своего. Так, Пит?

Прыщавый парень с ухмылкой кивнул.

– Держись подальше от этой женщины, – предостерег меня Иисус. – Каждый раз, как ты ее касаешься, ты теряешь частичку своей души. До добра она не доведет. Эта женщина – сосуд греха.

Иисус, Прыщавый и Джазист переглянулись и рассмеялись. Каро потупилась.

Иисус приобнял прыщавого парня за плечи.

– Это мой младший брат. Пит зовут. Я его Скалой кличу. Пит-Скала.

Скала поклонился.

– Ладно, – обратился Иисус к Каро, – добавлю еще пять тысяч к общему счету. Неприятность, да, но вы сами виноваты. Не надо было меня злить. Сказали бы сразу, где мои деньги.

– Слово даю, к концу месяца я все достану, – промолвила Каро.

– Твои обещания лепешки коровьей не стоят.

Джазист схватил Каро, Иисус принялся рыться в ее сумке. Там нашлось, наверное, штук двадцать кредиток. Он разложил их прямо на земле.

– Посмотрим… «Американ Экспресс», «Альянс»… Да у тебя кредита на сто пятьдесят штук, не меньше! Могла бы у этих лохов денежки взять и мне передать. Кстати, у тебя за эту неделю проценты набежали.

Иисус взглянул на меня, явно ожидая реакции. Я молча шагнул вперед. Скала сунул руку за пазуху.