– Чтоб я тебя больше не видел, – кинул он мне. Щелкнул пальцами и обернулся к Каро. – А с тобой мы еще увидимся.

Иисус, его брат и Джазист расхохотались и пошли прочь.

– Я думал, ты пошутила.

Мы пили коктейль в любимом пабе Каро на набережной в Ричмонде. Моросило, капельки дождя вспарывали Темзу, как наконечники стрел.

– Ты правда не слышал про Плохого Иисуса? По-моему, его каждая собака знает, – покосилась на меня Каро. – Не очень-то ты в наших делах разбираешься.

– Я и не претендую.

– Отцовские деньги нужны мне из-за Иисуса.

– А поподробнее?

Каро поставила стакан на стол и посмотрела на пляшущие в воде огни. Ее торжественное молчание длилось довольно долго.

– Нас познакомил Уоррен, – заговорила она наконец мертвенным голосом. – Уоррен работал на него. Я влипла в неприятную историю с кредитной аферой.

– Неприятную?

– Мягко сказано. Я влезла в долги под чужим именем. Полиция сидела у меня на хвосте. Уоррен сказал, что знает человека, который все уладит. Так я и познакомилась с Плохим Иисусом. Мы встретились в пабе, он сказал, что вытащит меня из беды за определенную плату. Назвал сумму: двадцать тысяч. У меня таких денег не было. Иисус это прекрасно знал, вот мы и решили, что я буду платить ему каждый месяц. Такое предложение мне подходило. Через две недели мне сказали, что все обвинения против меня сняты. Я с ума сошла от радости.

– Хочешь сказать, этот тип ростовщик?

– Кроме всего прочего, да.

– Ты заняла двадцать тысяч у ростовщика? Каро, да ты рехнулась.

– Это у нас семейное, – горько ответила она. – Тогда мне казалось, что Иисус нормальный парень. Только потом я узнала, что он просто чудовище.

– Сколько ты ему должна?

– Трудно сказать. Может, сто двадцать тысяч. Около того.

– Боже правый!

– Да… Как видишь, процент растет каждый месяц. И потом непредсказуемые долги вроде сегодняшней пятерки.

– С этим что-то надо делать.

– Например?

– Пойдем в адвокатскую контору.

Каро засмеялась и обрызгала меня виски.

– А почему он в мой магазин пришел? – спросил я…

– Наверное, знает, что ты все время меня любил.

– Откуда? Ты ему рассказала?

– Ну нет.

– Так откуда он знает?

– Иисус все видит.

– Что-то не складывается мозаика. На что ростовщику сдался твой бывший парень?

– Понятия не имею.

Меня осенило:

– Мне приходят письма. Какой-то аноним поливает меня дерьмом. Может, это он пишет?

Каро покачала головой.

– Ребята вроде Иисуса не утруждают себя писаниной. Если бы он хотел кому-то навредить, привязал бы бедолагу к машине и гонял, пока у жертвы голова не отлетит.

Я отпил из бокала, тщетно пытаясь сдержать рвущийся вопрос:

– Вы с Иисусом… Вы…

– Нет!

Я вздохнул с облегчением – как плохой актер.

– Должен признаться, Каро, для умненькой девочки ты вела себя довольно глупо.

– Знаю. Но я все думала: «Я единственный ребенок в семье. В один прекрасный день я унаследую дом, сбережения и расплачусь с Иисусом». – Ее глаза наполнились слезами. – Марк, ты даже представить себе не можешь, как мне страшно…

Особо напуганной она не выглядела.