– Ты че на моего брательника наехал, чмо, в натуре!

– Простите?

Я оглянулся и увидел, что Качок стоит рядом с Фашистиком – сыном Гавкера.

– Чё? Чё? – не унимался Качок.

Я понял, что они братья.

Я вбежал в магазин и захлопнул за собой дверь. Подростки прижались к стеклу, принялись корчить рожи и тыкать в меня пальцами. Потом им это надоело, и они ушли. Я подождал немного, высунулся и посмотрел вокруг. Братьев нигде не было.

Я зашел обратно и на всякий случай закрыл дверь. Сел за стол, вошел на сайт и просмотрел заказы. Минут через десять в дверь грубо постучали. Мальчишки вернулись с отцом.

Гавкер прижался лицом к стеклу и попеременно указывал то на меня, то себе под ноги, приглашая подраться. Что же меня остановило? Помимо здравого смысла – то, что в руках Гавкер держал заряженный самострел.

Увидев, что я не склонен принять вызов, грубиян подергал дверь и лишний раз убедился, что она заперта. Тогда вся семейка принялась танцевать какой-то устрашающий танец. Они скакали и кривлялись под окнами. Гавкер стащил футболку и представил на мое обозрение мощный торс, по цвету и текстуре больше всего напоминающий свиное сало. Он прыгал возле двери, демонстрировал бицепсы и тыкал в меня пальцем. Сыновья подражали отцу – плевали в окно, кричали и как петухи сталкивались грудью.

Представление длилось минут пятнадцать. Наконец мои мучители двинулись прочь, продолжая орать и приплясывать.

– Как думаешь, они тебя подозревают? – спросил я.

– Нет.

– Ты призналась, что Уоррен тебя преследовал?

– Нет. – Каро взглянула на меня с отчетливым упреком. – С какой стати!

– Значит, им ничего не известно. Так что ты дергаешься?

– Мне не понравилось, как они на меня смотрели.

Я закрыл магазин на обед. Взявшись за руки, мы пошли прогуляться – не потому что нам хотелось гулять, а потому что это помогало мне сосредоточиться. Мы сели на скамейке возле «Вулворта» и уставились на грязный поток машин.

– Я все думаю: что бы сделал мой отец, – заговорил я.

– Я его помню, – улыбнулась Каро. – Красавец мужчина, да?

– Папа? Да ты что? Ты его ни с кем не путаешь? Он сильный, да. Надежный. Не сдается, пока не найдет выход.

– Ну и? – Каро явно имела в виду, что пора переходить к делу.

Если бы я не был правильным мальчиком из книг Ника Хорнби, я бы разбил ей лицо.

– Я собираюсь поступить, как поступил бы мой отец, – объяснил я. – Я пойду и поговорю с Гордоном – как мужчина с мужчиной. Попробую все уладить.

Каро выпрямилась и посмотрела мне в глаза. Ее цинизм куда-то испарился.

– Думаешь, получится?

– Да, – твердо сказал я. – Не важно, урод он или нет, я видел, как он на тебя смотрит. Старик тебя обожает. Я выложу всю правду: что ты боишься остаться без наследства, что ты попала в беду, но слишком гордая, чтобы признаться…

– Мне нравится, – кивнула Каро. – Хорошо сказано.

– Объясню, что дело не только в деньгах. Тебе нужна его любовь.

– Только не говори про Плохого Иисуса, – попросила она. – Скажи, что я неудачно вложила средства.

– Ладно.

– Завтра вечером.

– Почему завтра?

– Эйлин – медиум. Завтра вечером она будет общаться с духами, и папа весь вечер просидит один.

Я взял пистолет Уоррена и заткнул за пояс.