Забухал.

С кем не бывает?

— Забухаль, забухаль! — с мягким акцентом подтвердил англичанин, услышав знакомое слово.

— Как зовут-то этого кадра? — поинтересовался Любимов.

— Гей. Генри Гей. — Петренко с удивлением посмотрел на смутно знакомое лицо и попытался сообразить, что сей субъект тут делает.

— Гей — это пе-де-раст. — громко прокомментировал интеллектуально подкованный сержант Криворучко. — Вот, гомика прислали… Совсем не уважают, козлы британские.

— No, I’m not gay, my name is Ghey! — попытался объяснить встрепенувшийся от произнесенного по слогам «педераста» англичанин, изучавший в колледже латынь и в семнадцатый раз за последнюю неделю сталкивавшийся с такой расшифровкой его фамилии, но его уже никто не слушал.

В холле РУВД стихийно возник страшный гвалт.

— Только педерастов нам для полного счастья не хватало! — выкрикнул явившийся позже всех Плахов.

— Гомосеков — на лесосеку! — поддержал Рогов.

— В обезьянник его! — внес предложение Крысюк.

— Я увольняюсь! — заблажил Дудинцев. — Надоело!

— Гомик?! — заорал усатый старшина ППС по прозвищу Педигрипалыч, большой любитель закусить пивко и вермут сухими катышками собачьего корма. — Да я с этим…

— Ма-а-алчать!!! — взревел Мухомор и кивнул Чердынцеву.

Начальник дежурной части взвился в воздух, словно самурай-мастер "иаи-дзюцу", и обрушил дубинку на голову первому попавшемуся крикуну.

Младший сержант Дудинцев кулем свалился под скамью и там затих.

— Кто-нибудь еще хочет?! — рыкнул Петренко.

Желающих больше не оказалось.

— Fucking хорошоу! — изумился иноземный гость.

— Хорошо, говорит…

— Это я и так понял. Перед этим что?

— «Факинг» — это, типа, обалденно. — пояснил Андрей. — Если мягко сказать…

— Наш человек! — обрадовался сидевший рядом Дукалис.

По рядам пронесся шепоток — правоохранители передавали друг другу значение сказанного британцем.

— Гей — он еще и аристократ. Так что будете называть его «сэром». Сэр Генри Гей. Или сэр Гей. В общем, без разницы…

— Yes, yes! Sir Ghey, — закивал лондонский детектив.

— Сэр Гей. — промычал Дукалис. — Серёга по-нашему…

— Точно, Серёга! — вскинулся задремавший было Казанова. — Эй, Серёга, выпить хочешь? — и капитан щелкнул себя пальцами по горлу, демонстрируя известный любому россиянину жест.

Но Казанцев не учел двух вещей.

Во-первых, Генри Гей никогда раньше не посещал Россию и, соответственно, не владел богатым языком жестов и мата, иногда заменяющих гражданину великой страны всего Даля с Ожеговым.

Во-вторых, на шее Казановы болтался пресловутый ошейник, однозначно свидетельствовавший о сексуальных пристрастиях оперативника.

Генри воспринял предложение капитана как намек о знакомстве с последующим продолжением в постели — хорошо еще, если только с одним Казанцевым в качестве партнера, — вздрогнул и замкнулся. Несмотря на несколько двусмысленное звучание его фамилии, ориентация у Гея была самая что ни на есть традиционная.

— Казанцев! Я тебя на ноль помножу, дятел, если еще раз выступишь! — прорычал Петренко. — У нас кто-нибудь по-английски чешет? — Мухомор в упор посмотрел на Соловца.