— Андрюха немного говорит, — признался майор.

— Вот и хорошо. — облегченно вздохнул подполковник. — К вам и припишем гостя. Ответственность несешь лично ты! Понял? Чтоб не пили при нем и делали вид, что работаете!

— Так точно! — Соловец выпятил грудь. — У нас даже дело для расследования есть!

— Это ты ему мозги вкручивай, — заворчал Петренко, кивая в сторону сэра Генри. — Дело у него есть… Ишь, врет и не краснеет.., — начальник РУВД треснул кулаком по столу и объявил. — Через час сбор ППС в полном обмундировании у входа! Со щитами, дубинками, в шлемах и бронежилетах! Будем отрабатывать разгон несанкционированного митинга. Заодно и наш гость посмотрит… Чердынцев!

— Я!

— Обеспечь демонстрантов, человек тридцать…

— А где я их возьму? — пролепетал майор, хорошо помнящий о кнуте с залитой свинцом рукоятью, и зажмурился.

— Отловите хануриков, дайте им снеговые лопаты… ну, чтобы типа плакатов были… Выполняй!

— Есть! — Чердынцев ожил и развернулся через левое плечо. — Перепойко, Коган, Спиногрызенко — ко мне! Отнесите этого дурика Дудинцева в кладовку, а сами — на улицу и хватайте хануриков… Чтоб через час их не меньше двадцати было!

Остаканившиеся жидкостью для обезжиривания поверхностей, украденной со стола в дежурной части, патрульные преданно закивали, стараясь дышать в сторону.

— Вот такая у нас служба. — подполковник похлопал Гея по плечу и отправился в свой кабинет.

Генри проводил Мухомора немного печальным взглядом.

— Stand up and follow me! — оперативник довольно быстро произнес с трудом составленную им в течении последних десяти минут фразу и подивился тому, с какой готовностью вскочил сэр Генри.

«Понимает!» — обрадовался Андрей и повел втянувшего голову в плечи англичанина на третий этаж в кабинет Соловца, куда в срочном порядке втащили наиболее высохшую мебель.

МАЛЕНЬКИЙ МУСОР НАШЕЛ ВОДОМЕТ… БОЛЬШЕ НА МИТИНГ НИКТО НЕ ПОЙДЕТ

Эта парочка славилась тем, что появлялась на всех мало-мальски значимых внутриментовских мероприятиях, где только попахивало спиртным, и радостно «садилась на хвост».

— Совсем ничего нет? — ныл Фамильянц, когда Ларин открыл дверь. — Совсем-совсем?

— Да, совсем, — недружелюбно бубнил Соловец, которого халявщики-следователи давно уже достали. — И вообще — идите, нам работать надо.

— А если мы в коридоре подождем, может, появится? — с надеждой спросил Баблуменко.

— Не появится, — отрезал майор. — И не надейтесь.

Взгляды прокурорских работников остановились на сэре Генри, с интересом оглядывавшим интерьер кабинета, и следователи заметили висевшие у него на поясе две трубки мобильных телефонов.

— У меня тоже два телефона, — как бы невзначай заметил жирный Фамильянц.

— А у меня — больше, — Баблуменко продемонстрировал целых три «мобильника», один из которых представлял собой сломанный калькулятор, изготовленный под миниатюрную серебристую трубочку «Siemens S45», второй был игрушечный, отобранный пьяным следователем на детской площадке у какого-то пацана, третий — пустой корпус от настоящей мобилы, с затолканным внутрь для веса пластилином.

Игрушечный телефон мог даже очень натурально звенеть, если нажать на кнопочку в торце возле десятисантиметровой резиновой антенны.