Изменить размер шрифта - +

Строго говоря, у Розы по-прежнему имелась одна тетрадка, только уже не та, которую ей вручила тетя-кактус из издательства.

Эта вторая тетрадь с виду очень походила на первую, но содержала головоломки покруче китайской хореографии с представителями русской фауны. Хотя и тут упоминались какие-то косые:

– Это не та тетрадь, – поняла наконец Роза, ожесточенно пролистав страницы и нигде не найдя уже знакомого ей пассажа про огородные пляски одинокого Волка и противостоящего ему заячьего семейства во главе с бедовой Мамой.

И она тут же вспомнила старикана, с которым столкнулась на выходе из лифта.

Возможно, это его тетрадка? Почерк аккуратный, но не школярский: буквы мелкие, угловатые, с извилистыми хвостиками. Очень похоже, что строчки выводила дрожащая рука немолодого человека.

Роза еще раз перелистала тетрадку, но имени автора четверостиший нигде не нашла. Это ее немного огорчило, но ничуть не обескуражило. Девушка включила компьютер, вошла в Интернет и забила в строку поиска четверостишие про могучее дерево и тысячи зайцев целиком.

Яндекс с Гуглом в один голос заявили, что знать не знают такого произведения.

– Новенькое, стало быть, авторский свежачок, – резонно заключила Роза и изменила запрос, сформулировав подобие краткой рецензии:

«Старый поэт сочинил странные четверостишия» – написала она и присвистнула, получив длинный список ссылок.

Старые поэты разных времен и народов, оказывается, сочинили очень много странных четверостиший!

Роза уточнила запрос, написав: «Старый краснодарский поэт сочинил странные четверостишия», и Гугл с Яндексом вычеркнули из списка Гумилева, Бродского, Хайама и других авторов, не замеченных в бумагомарании на территории Кубани. Среди оставшихся в безусловные лидеры вышел некто Лев Батюшкин, известный также под именем Новый Нострадамус.

Роза отыскала в сети его фотографию и с большой долей уверенности опознала старичка из банка. Некоторые сомнения у нее вызвала лишь прическа Л.А. Батюшкина – на фото его высокое чело осеняли крутые есенинские кудри, тогда как голову деда в банке укрывал плоский берет, напоминающий коровью лепешку, и не похоже было, что под ним хоронится хоть какая-нибудь волосяная поросль. Зато остальное сходилось: пожилой краснодарский поэт, сочинитель странных четверостиший, выдаваемых им за предсказания. Точно, он!

Роза сосредоточилась на Батюшкине и с помощью бесценных друзей Гугла и Яндекса довольно быстро узнала о Льве Антоновиче так много, что вполне могла бы претендовать на звание батюшкиноведа, хотя и не батюшкинолюба.

Вирши Нового Нострадамуса ей не нравились. Зато приятно порадовала информация о том, что Лев Антонович – популярный и высокооплачиваемый автор, новая рукопись которого вскоре выйдет в одном из местных издательств, и этого исторического события нетерпеливо ждут многочисленные читатели и почитатели таланта нью-Нострадамуса.

– Ага! – веско произнесла Роза, перед внутренним взором которой отчетливо нарисовалась табличка с надписью «Принц Пресс».

Вот, значит, куда направлялся дедуля Батюшкин – в издательство, новую рукопись сдавать!

И тут вдруг Роза подумала, что ей, пожалуй, повезло. Тетрадка-то имеет вполне конкретную коммерческую стоимость!

Если бы уважаемый Лев Антонович владел компьютером, он не понес бы свою работу в издательство в рукописном виде. Электронной копии произведения у него наверняка нет, есть лишь какие-нибудь наброски на манжетках, записки на салфетках и прочие неудобочитаемые черновики. Значит, в ближайшее время издательство «Принц Пресс» новое произведение Батюшкина не получит и напечатать его не сможет. А читатели-почитатели ждут, то есть спрос обеспечен…

– Вообще-то это свинство, – сказала Роза, но не по адресу издательства, которое неизбежно обманет ожидания читателей, а самой себе – по поводу возникшей у нее смелой идеи.

Быстрый переход
Мы в Instagram