— Видел однажды, когда пытался повстречаться с вами.

— А? Хм.

Поддерживая пенал обоими коленями, Шелк окунул перо в чернила.

— Он… э… Наковальня. Он указал бы им на меня. Приказал ему уехать… э… в молпадень. Слишком острый, однако. Слишком острый ум. Должен был избавиться от Наковальни… э… на время. Может быть, уже мертв. Среди… ик… богов, а? Несколько дней не показывается на глаза. Дал ему… хм… поручение. Никогда не вернется. Все эти беспорядки.

Шелк, не слушая его, наклонился над бумагой.

Генералу Мята, ее офицерам и рядовым.

Носитель сего, патера Прилипала, уполномочен мной и…

Шелк взглянул на гостя:

— С кем вы говорили? Кто тот бригадир, который освободил вас?

— Бригадир, э, Орлан. Должен тоже подписать, а? Со своей стороны.

— …бригадиром Орланом вести переговоры о перемирии. Пожалуйста, оказывайте ему всяческое содействие.

Дрожащий кончик пера замер, с него потекли чернила; вроде бы сказать больше нечего. Шелк заставил его двигаться дальше.

Если вам известно местонахождение Его Святейшества Пролокьютора, пожалуйста, проводите к нему подателя сего письма для того, чтобы Его Святейшество мог помочь в проведении переговоров.

Орев бросил на землю бьющуюся золотую рыбку и наступил на нее лапкой.

— Нет стрелять, — повторил он. — Муж прятать.

Я возлагаю на вас ответственность за подателя и Его Святейшество. Они оба не должны пострадать; их перемещения никаким образом не могут быть ограничены.

Перемирие, установленное и поддерживаемое доброй верой, исключительно желательно.

Я, п. Шелк с Солнечной улицы. Кальде.

— Великолепно! Да, великолепно, па… Спасибо!

Орев, направив клюв на стеклянную крышу, проглотил кусок золотой рыбки и громко объявил:

— Хорош муж!

— У меня есть… хм… песочница. — Посетитель убрал пенал и вынул серебряный шейкер. — Тебе требуется песок, а?

Шелк вздрогнул, добавил дату, подул на бумагу, потом сплюнул запекшуюся кровь в мох у ног.

— Благодарю тебя. Я… э… уже высказывался, ик, раньше. Я… э… признаю. Я, ик, в твоем… э… гроссбухе, а? Твой должник.

Шелк протянул ему охранную грамоту.

— Я… э… подозреваю, что могу встать и, ик, идти. И все остальное. Слегка закружилась голова, а? На… э… мгновение. — Он вскарабкался на ноги, крепко держась за цепь, на которой висели качели. — Я думаю, что… э… должен немного поесть. Легкая… э… закуска. Как бы я ни хотел… э… может быть неосторожно…

— Я хорошо поужинал, — сказал ему Шелк, — и я бы не хотел, чтобы нас видели вместе. Это может быть опасно. Я останусь здесь.

— Я сам, хм, думаю, что это будет лучше всего. — Посетитель отпустил цепь и улыбнулся. — Лучше, э? Все будет хорошо, когда я поем. Слишком много вина. Я… э… признаю это. Больше, чем должен был. Боялся, но вино сделало все еще хуже. Думать, что мы, ик, мы платим… — Он замолчал. Его улыбка, очень медленно, превратилась в оскал черепа. — Привет, Шелк, — сказал череп. — Мне приказали найти тебя.

Шелк устало кивнул:

— Привет, Мукор.

— Здесь очень дымно. Все в дыму.

Какое-то мгновение он не понимал, что она имеет в виду.