Лори зааплодировал, с сардонической улыбкой; Потто присоединился к нему спустя полсекунды.

Внезапно голос Шелка наполнил комнату:

— Закон, однако, делает. Майтера объяснила вам, сколько бойцов у генералиссимуса Узика, сказав — очень честно и разумно, по-моему, — что не хочет, чтобы вы чувствовали себя обманутыми, когда все закончится. Вам стоило слушать ее более внимательно.

— Скажи им! — вставил Меченос.

— Я пытаюсь. — Шелк кивнул, главным образом (как показалось) себе. — Поскольку все это очень скоро закончится. Будет суд, и вы, советник Потто, и вы, советник Лори, будете слушать, как майтера, Синель, мастер Меченос и патера Наковальня будут свидетельствовать о том, что они видели и слышали — и еще чувствовали, — судье, который больше не будет бояться вас.

Потто хихикнул и посмотрел на Лори:

— И это тот, кого выбрали, чтобы заменить нас?

— Да, хотя сначала я тоже не поверил, но начинаю принимать, — сказал Кровь, удивив всех.

— Советник, все живые существа снашиваются, и со временем их надо заменять, — заметила майтера Мрамор Потто.

— Не меня!

— Мне кажется, вы должны только приветствовать это. Сколько лет вы усиленно трудитесь, заботитесь и планируете, все ради нашего неблагодарного города? Пятьдесят? Шестьдесят?

— Дольше! — Потто опустился на позолоченное канапе.

— Советник, — поинтересовался Шелк, — вы — не настоящий Потто в подводной лодке, но вы сами, с кем я говорю — помните Виток Короткого Солнца? Советник Лори утверждает, что там могли добывать мрамор. Я ничего не знаю о старинных вещах, но слышал, что в нашем витке этот камень никогда не находили в природе.

— Я не настолько стар.

— Я собираюсь перечислить наши требования, — рявкнул Лори. — И поскорей покончить с этим.

Майтера Мрамор встала с кресла и подошла к Шелку.

— Давайте, советник, пожалуйста.

— Как я и сказал, никаких переговоров. Следующие пять условий воплощают наши требования, и мы не готовы принять ничего меньшего. — Лори выудил из внутреннего кармана листок бумаги и с треском развернул его.

— Во-первых, Шелк должен публично заявить, без всяких оговорок, что он никогда не был кальде и никогда им не будет, что в Вайроне нет никакого кальде, и Аюнтамьенто — единственное законное правительство.

«Я буду счастлив заявить это, лишь бы был мир», — сказал ему Шелк и, только выговорив последнее слово, сообразил, что говорил мысленно.

— Во-вторых, не должно быть никаких выборов новых советников. Вакантные места останутся вакантными, и нынешние члены Аюнтамьенто сохранят свои посты.

В-третьих, Рани из Тривигаунта должна вывести свои войска с территории Вайрона, предоставить заложников — мы назовем их имена, — чтобы гарантировать невмешательство в наши дела.

В-четвертых, гражданская гвардия выдает нам, Аюнтамьенто, офицеров-предателей, которых ждет суд и наказание.

Пятое и последнее. Бунтовщики должны сдать оружие, которое будет собрано армией.

— Я предлагаю вам молиться долго и усердно над этим, сын мой, — пробормотал Наковальня, несмотря на разбитые губы, — и принести что-то в жертву. Мудрость богов не просветлила ваш совет.

— Нам все это не нужно, — ответил Потто.

— Когда Вспыльчивая Сцилла узнает…

— А что вы предлагаете Рани, бунтовщикам, как вы называете их, и гвардии взамен? — прервала его майтера Мрамор.