— Нет. Но мы какое-то время провели вместе, если хочешь знать. Мы разделились. — Шелк опять повернулся к Меченосу: — После того, как вы вырыли меня из рыхлого грунта, вы вместе с Синель и патерой пошли по туннелю за водой, оставив Его Святейшество со мной — с моим телом, как вы думали. Верно?

Меченос кивнул.

— Только мы не думали, что ты уже холодный, — сказала Синель. — Мы знали, что ты жив. Его Святейшество сказал, что у тебя бьется пульс, только мы никак не понимали, как ты могешь быть жив после того, как тебя завалило.

Лори прогремел остатками подставки, которые держал в руке.

— Простите, что вмешиваюсь в вашу беседу, но вы заинтриговали меня, упомянув Его Святейшество. Я так понимаю, что вы имеете в виду не нашего друга, а настоящего главу Капитула? Кальде, он тоже был с вами в туннеле?

— Да, был. Возможно, мне не следовало упоминать это.

— Он старый человек, — счастливо сказал Потто. — Один из наших патрулей, безусловно, найдет его, кузен.

— Очень умный старый человек. — Лори выглядел озабоченным. — Смутьян.

«Квезаль сказал Синели, что я жив, — подумал Шелк. — А мне он сказал, что они посчитали меня мертвым. Он солгал либо ей, либо мне. Но почему?»

— Плох вещь! — сказал Орев всем и каждому.

— Меня арестовал патруль во главе с сержантом Песком, — рискнул сказать Шелк. — Как я понимаю, он же арестовал мастера Меченоса, патеру Наковальня и Синель. Я очень удивился, увидев их здесь, но, как мне кажется, сейчас я это понимаю. Песок, наверно, послал одного солдата назад с ними, а сам шел дальше в одиночестве, пока не нашел меня, возможно потому, что услышал мой голос — я разговаривал с Его Святейшеством. Верно?

— Где этот туннель, патера? — спросила майтера Мрамор. — Ты говоришь о туннеле под домом?

Потто широко улыбнулся ей, сверкнув сияющими зубами.

Кровь поставил свой стакан.

— Ага, ты права, мама, и он соединяется с пачкой других.

— Вот именно это ты и должна передать своим начальникам, майтера, — сказал ей Лори. — Они думают, что обложили нас, как крыс в котле. Ничто не может быть дальше от правды. Мы можем уйти из этого дома и от них тогда, когда захотим.

— Только я не хочу, — добавил Кровь. — Это мой дом.

Она задумчиво посмотрела на него, прижав палец к щеке.

— Плох дыр. — Орев с опаской взъерошил перья.

— Твоя птица была внизу вместе с нами, — прошептала Синель. — И с Гагаркой на лодке.

— Да ты же обгорела! — Шелк мысленно упрекнул себя в глупости. — Я глядел на тебя — разинув рот, я полагаю. Надеюсь, ты извинишь меня, но я никак не мог понять, почему твое лицо стало таким красным, таким близким к тому красно-коричневому цвету деревянного бюста, который когда-то был у моей мамы.

— На лодке она не носила ничего, — вмешался Наковальня. — Потом мою сутану. Майтера заставила их дать ей платье.

— Сейчас для этого подходящий момент? — рявкнул Лори.

— Возможно, нет, — согласился Шелк. — Просто, советник, Синель напомнила мне об одном событии моего детства.

Лори отмахнулся от солнечного ожога Синель и бросил самый большой кусок подставки на приставной столик из розового дерева, рядом с локтем майтеры Мрамор.

— Мрамор? Так вас зовут, майтера? Кальде только что напомнил нам это слово.

— Да.