Шелк откинулся на спинку кресла.

— Я попросил твою дочь сесть, и она, как хорошая девочка, послушалась меня. Я в твоем доме и не могу просить тебя, тем более что я занял твое кресло; но есть много других.

Кровь сел.

— Спасибо тебе. Майтера…

— Кот прийти!

Взволнованный вопль Орева еще висел в воздухе, когда огромный кот легко перелетел через подоконник, бесшумно приземлился посреди комнаты и уставился на Кровь глазами цвета расплавленного янтаря. Майтера Мрамор подобрала юбки, как если бы в комнату вбежала мышь.

— Это Лев? — спросил Шелк. — Кажется, я помню его.

Самец рыси посмотрел на него и кивнул.

— Патера заставил всех сесть, — сказала майтера Мрамор Мукор. — Дорогая, было бы гораздо удобнее, если бы твой большой котенок тоже сел. Тогда я бы не обращала на него такого внимания.

Лев послушно лег на ковер, деля свое внимание между Кровью и Оревом.

— Сфингс благословляет тебя. — Майтера Мрамор начертила знак сложения. — Я… весьма забавно, я дошла до того, что думаю об этом, как об игрушках, которыми развлекаются дети. Патера думал, что я хочу открыть окно для того, чтобы в него вошел твой папа, и я, не думая, ответила «нет», а ведь это чистая правда. Но я хотела его открыть еще и потому, дорогая, что при первой встрече ты сказала мне не находиться в помещениях с закрытыми дверьми и окнами, поскольку это станет помехой, если тебе снова потребуется нанести визит. Так что я была счастлива, когда он его открыл, и теперь ты пришла через него вместе с твоим длинноногим котенком.

— Я и не знал, что она может командовать этим животным. — Большой палец Крови лежал на демоне. — Мы вообще не знали, что у нее осталась какая-то сила, пока Лемур не подслушал разговор кальде с Журавлем, но звучит так, как будто она посещала вас обоих.

— Подслушивал за окном, Кровинка? Недостойно тебя.

— Нет.

— Подслушивающее устройство. — Шелк вздохнул. — Я разочарован. Я-то думал, что между этими большими картинами может находиться потайная дверь. Когда я был маленьким, то часто читал о них в детских книжках, но никогда не видел ни одну.

— Ты знал, что я приду?

— Подозревал. Хочешь знать все?

Майтера Мрамор громко шмыгнула носом.

— Я хочу, патера.

— Хотел бы я, чтобы ты не издавала такие звуки, — сказал он ей.

— Тогда я не буду, или, по меньшей мере, буду, но не слишком часто. Но Кровинка мой сын, и у меня есть право знать.

— Хорошо. — Шелк откинулся на спинку кресла и полузакрыл глаза. — В гиераксдень я прошел через город вместе с Его Святейшеством, от Ист-Эджа к Горностаю; тогда город был разделен почти пополам между инсургентами майтеры Мята и гвардейцами. Я уже рассказывал вам, что проспал несколько часов в доме Горностая; когда я проснулся, мне показалось, что половина гвардейцев перешла на сторону майтеры Мята.

— Мне рассказали, что почти все, кроме Второй бригады, — заметила майтера Мрамор.

— Хорошо. Но прежде, чем меня привели сюда, я ходил по туннелям или сидел в подвале, так что многого не видел; но советники были здесь. Похоже, что они лично руководили своими войсками, и не думаю, что они поступали бы так, если бы положение не было критическим. Потом ты сказала мне, что пришла сюда с детьми, и упомянула генерала из Тривигаунта…

— Генерал Саба. Насколько я видела, очень хорошая женщина, в глубине души, хотя довольно высокомерная и склонная к упрямству.