Оливия смотрела ему вслед, пока он, не оглядываясь, сутуло не скрылся за углом. И она поняла: Валленфельс делал это не для того, чтобы обелить Стеллу. А для того, чтобы не возненавидеть себя ещё сильнее за то, что попался на крючок столь злому человеку. Пусть он и лгал себе — Оливия знала: начальник отдела делил постель с убийцей. Возможно, Стелла и не нанесла Валентине последний, решающий удар, но она помогала затягивать петлю на её шее. Самое позднее — в тот день, когда отняла у неё ребёнка.

К тому же Элиас уже выяснил: личное сообщение на тик-ток-канале Альмы было отправлено с компьютера в службе усыновления. С рабочего места Валленфельса. Как, вероятно, и все остальные комментарии в соцсетях, подталкивавшие Оливию к поискам «Календарной девушки». Судя по тому, что она сейчас услышала от Валленфельса, эти сообщения, похоже, строчила Стелла. И причина могла быть только одна: Элиас и Валленфельс были не хитроумной системой раннего оповещения — они были инструментами.

«У меня есть несколько помощников. Знающих и незнающих, которые проникли в самый близкий ваш круг…»

Возможно, в конечном счёте таков и был план Романа Штрахница. Только Оливия не верила нарциссу, будто ему была важна лишь мать. По её мнению, он не меньше жаждал отомстить Валентине — за шрам на горле и за жалкое прозябание в захолустье, куда, как он считал, она его сослала. Но как бы то ни было, мать помогала ему в осуществлении смертоносного замысла: поощряла поиски «Календарной девушки», дергала Оливию за ниточки, подбрасывая оскорбления в соцсетях, публиковала вырванное из контекста фото дома «Лесная тропа». В конце концов она взялась и за Альму: раскрыла ей, что та приёмная — вероятно, в расчёте, что и она устремится на поиски биологической матери. Через сообщение от отправителя с ником, который всколыхнул всю семью.

Элиас подтвердил Оливии: его «бабушка» подначивала его присмотреться к хейт-комментариям в адрес профессорши. Оливия верила ему: он и вправду хотел помочь — и не осознавал, что его использовали втёмную.

А чтобы в конце концов ничего не оставить на волю случая, Стелла лично дала Оливии решающую подсказку у службы усыновления — про «Календарную девушку». Чтобы Оливия подняла шум. Чтобы нашла Валентину. Выманила её из убежища — и загнала прямо в смертельные объятия Романа Штрахница.

И это ей, увы, удалось, подумала Оливия и взглянула на часы. Без нескольких минут два.

Чёрт! Она совершенно потеряла счёт времени.

Она поспешила к лифтам.

Это должно было случиться с минуты на минуту.

Ещё несколько мгновений.

И всё решится.

Жизнь — или смерть.

Глава 79

Она шагнула в промозглый январский воздух. На удивление, дождя не было — хотя небо выглядело так, будто готово разверзнуться ливнем.

Парк-клиника всегда представлялась Оливии маленьким, замкнутым городом в городе. Со своими дорогами и кварталами, и даже неким подобием променада, который, в отличие от Курфюрстендамма, вёл не мимо бутиков и ресторанов, а мимо корпусов — онкологии, психиатрии, глазного центра или приёмного покоя. С односторонними проездами, огибавшими центральный островок. Здесь, на скамейке, сидели Юлиан и Альма.

Муж, напряженный как струна, и дочь, прильнувшая к нему всем телом.

Подойдя ближе, Оливия улыбнулась: перед ней была та самая, некогда до обыденности привычная, а после так мучительно недостающая ей картина.

Стараясь остаться незамеченной, она приблизилась к скамейке, сложив руки, словно для молитвы.

Пожалуйста… если там, снаружи, есть кто-то, чья сила больше моей, сделай так, чтобы я хотя бы Альму не потеряла!

Постороннего это могло бы удивить — особенно после всего, что Оливии довелось пережить за последние недели, — но её вера не пошатнулась.