Выбравшись из ливневой канализации, Фокс встал как вкопанный.

— Не понимаю, — Малдер хмурился, смотря за землю. — Это… это ведь невозможно? Мой дар никогда не даёт осечки.

Эльфийка Дири, стряхнув с формы несуществующую пыль, удивлённо вскинула бровь.

— Что-то не так?

— Всё… всё не так, — Малдер махнул рукой, указывая на улицы вокруг. — Тут… тут буквально всё в его следах. Женские, мужские, детские следы. Вот прошли орки, а тут карлик. И всё это мой дар распознаёт как следы ауры одного и того же человека. Их тысячи… Вообще, всё вокруг истоптано его следами. Будто Чак Норрис — это собирательный образ их всех.

Дири нахмурилась, с тревогой посмотрела по сторонам. Район Нижний Город жил своей жизнью, не обращая никакого внимания на гостей.

— Плохо, — губы эльфийки задрожали. — Вы, конечно, добились невероятного прогресса в расследовании, самостоятельно найдя путь сюда… Но не мне вам рассказывать, мистер Малдер, «Храм Иссу всегда платит по своим счетам». Советую поскорее подыскать жильё где-нибудь в этом районе. Я предупрежу ваше руководство в ФБР, что вы задержитесь в Теоне… на неопределённый срок. Пока Чак Норрис не получит награду чемпиона Лиги Ветеранов, ни мне, ни вам не видать покоя.

— Стойте-стойте! — Фокс с полнейшим недоумением уставился на Дири. — Какая ещё к демонам награда чемпиона? Я думал, Чак нарушил какой-то закон вашего государства. Зачем вы, вообще, тогда вызвали меня в Теон?

Эльфийка вздохнула, поникла взглядом. После известий от Малдера о потере следа из неё будто вынули внутренний стержень.

— Награда Чака это билет на турнир Сотни Талантов, — Дири с паникой в глазах посмотрела на коллегу. — Понимаете? Турнир. Сотни. Талантов. Тот самый, в котором победитель имеет право обратиться с просьбой к богу-дракону Иссу? А мы… Теон, Аквитания, клан Эррол, даже не можем найти нашего чемпиона. Узнай об этом Иссу, и нам всем не избежать божественной кары.

Фокс молча кивнул, не разделяя панических настроений разведчицы-эльфийки.

[Попались!]

ОНИ — это патриархи церкви Иссу, а также владельцы Колизея. Точнее, вообще всех Колизеев в мире. До сегодняшнего дня Малдер подозревал нечто подобное, но правда всё равно его шокировала.

* * *

6 августа, несколько дней спустя

Двадцатилетнего парнишку по имени Чип в Нижнем Городе все знали как «Приблуду». Невысокий, курносый, с кудрявой копной волос и руками, вечно засунутыми в карманы брюк. Девицы на такого никогда не обратят внимания. Да и взрослые парни тоже в свою компанию никогда не принимали. Оттого Чип и получил прозвище «Приблуда».

В четырнадцать Чип пошёл работать грузчиком в порт. Другой работы в Теоне не найти, а из-за некоторых событий в детдом ему обратно жуть как не хотелось. В шестнадцать Приблуде разрешили работать помощником на кухне при борделе. В восемнадцать… хех… Чипу удалось устроиться подмастерьем к кузнецу. Не настоящему, а так, дядьке, работающему на починку простеньких вещей Первопроходцев. Пусть и плохонькая, но первая настоящая работа.

В двадцать лет Приблуда случайно получил заказ от Серых Посредников. В той самой кузне надо было в горне по-тихому расплавить один клинок. Может, улика? Зачем Приблуде о таком знать. Чутью на проблемы и тем более на опасность Чип привык доверять беспрекословно. За тот вечер парнишка заработал столько же, сколько за весь месяц в кузне.

Так у Приблуды появилась непыльная подработка. Принести вещь одному, на машине подвезти другого. Труп в багажнике? Ну а что такого? Бывает. С мутными типами, на которых срабатывала чуйка, Чип попросту не работал. Одной недели, проведённой в больнице, ему хватило за глаза. Второй раз игнорировать чуйку — это верный путь в могилу.