— Какого⁈ — из динамиков храма раздалось знакомое пиканье цензуры. — Вы это видите? О великий Иссу! Нет… ну, так ведь не бывает⁈ Пиявки дохнут, стоит им коснуться тела Чака.

Дойдя без каких-либо проблем до конца бассейна, Норрис вдруг обратился к храмовнику.

— Уважаемый, — Чак задумчиво поскрёб бородку, смотря по сторонам. — Мне кажется, или ваши пиявки меня боятся?

В последнем секторе бассейна и впрямь творилось нечто странное. Самые жирные твари-мутанты, способные даже из старшего магистра высосать все соки, делали вид, будто Чака Норриса тут нет. И лучше им погрызть кафельные плитки от греха подальше.

У храмовника-судьи аж щека задёргалась. Он уже понял, что эфир из тела Чака по свойствам схож с концентрированным ядом. Ни одна укусившая его пиявка не прожила и пяти секунд. Возможно, в теле Норриса содержатся какие-то особые эфирные частицы.

— Коснитесь дальнего бортика бассейна, — произнёс храмовник безэмоциональным голосом. — И можете выходить. Вы прошли испытание…

— Не-не-не! — Чак взял и поплыл обратно. — Тут же ещё два бассейна.

У жителей Теона от столь вопиющей наглости глаза на лоб полезли. Норрис и впрямь вернулся к стартовой точке и сразу влез в бассейн «стези плоти». В первом секторе его облепила хищная рыбёшка. Стоило ему войти в отсек с пираньями… как на поверхности воды вдруг начали всплывать их обломавшиеся зубы.

Чак даже постоял минутку в бурлящей воде, но ничего больше не происходило.

— Пилинг что-ли? — Норрис с задумчивостью глянул на свою руку. — Ну да, пиллинг.

Норрис заплыл в сектор к электрическим угрям. Вода в тот же миг вскипела, искры голубых разрядов замелькали в облаке пара.

— Вау! — Чак как ни в чём не бывало погрузился в воду с головой и быстро всплыл. — Массаж микротоками.

Каждый последующий сектор бассейна «стези плоти» Норрис принимал с нарастающим энтузиазмом. Даже морские змеи с чешуёй, подобной грубой наждачке, не смогли ему навредить.

Участники турнира, стоявшие в стартовой точке, наблюдали, как Чак ломает об колено все их представления о рекордах. Ему УЖЕ начислили семнадцать баллов.

Чак остановился у барьера, за которым находился последний сектор «стези плоти». Там бушевал трёхметровый осьминог-мутант, специально кем-то притащенный сюда из аномалии. На каждом конце его восьми щупалец имелось по дополнительной зубастой пасти. Голова-мешок осьминога раздувалась, вода вокруг бурлила — монстр готовился к серьёзной схватке.

Тем временем в Теоне из динамиков храма снова раздался голос комментатора.

— Живой кошмар! Если такая тварь присосётся к кому-то из участников, то ему точно несдобровать.

Норрис же, улыбнувшись, вдруг поплыл обратно. Осьминог рыкнул что-то обидное вслед Чаку и затих.

Вернувшись к стартовой точке, Норрис уже собрался было нырнуть в третий бассейн, но его остановил храмовник седыми волосами и усталостью в глазах.

— Стой, парень! — святоша сглотнул от напряжения. — «Стезя духа» хоть и выглядит просто, но она самая сложная. Видишь их?

Судья указал на существ, похожих на голубей, сидящих вдоль стенок бассейна.

— Это мимики-кошмары, — произнёс храмовник с ужасом в глазах. — Эти… эти порождения бездны вывернут твоё подсознание наизнанку. Найдут все страхи, обиды, события, о которых хочется забыть… А потом заставят окунуться в них, испытав всю гамму ощущений. Несколько братьев из моего прихода сошли с ума, собирая этих гадов.

— Вау! — сверкая голой задницей, Норрис с ещё большим воодушевлением полез в бассейн.