— Вам… То есть НАМ надо будет туда полететь?

— Верно.

— Почему-то я сразу так и подумал, — Мартен тяжело вздохнул. — Возможно, это последний раз, когда я смогу быть вам полезен, ваше благородие. Седьмой Пояс считается последним, хоть сколько-нибудь изученным во Фронтире. В народе его по-разному называют. Огненный ад, геенна огненная, Муспельхейм, царство вечного огня. Весь пояс состоит из вулканов, океанов лавы и насквозь ядовитой атмосферы.

— И что? — я нахмурился. — Никаких очагов жизни?

— Почему же, — Мартен усмехнулся. — Жизни там как раз хватает. Учёные говорят, что в Седьмом Поясе плотность маны двести процентов. Духи огня, саламандры, огненные быки, огонь-трава, инфернальные деревья… Вы уж простите, но я и половины этих слов не знаю. В Аду жизнь есть! Только вот людям там не место. Каждая вторая тварь с рождения одарена огненной стихией.

После этих слов на ум пришёл резонный вопрос. Раз всё это известно, значит, Седьмой Пояс как-то можно пересечь.

— А люди? В смысле, разумные в Аду вообще живут?

— Живут, — у поникшего Мартена опустились плечи. — Так и знал, что вы спросите, господин Довлатов. Я не знаю, где и как, но Союз Наций Фронтира (СНФ) построил сеть крепостей, прозванную Линией Надежды. Вроде как к Восьмому Поясу. Получилось или нет, никто не знает. Сами понимаете. До Второго Пояса такие новости не доходят. Я не знаю, как вообще найти крепости СНФ в Аду. Может, они их в озёрах лавы построили? Или внутри вулканов?

— Вот и узнаем, — я пожал плечами.

— Ваше благородие! — взмолился Мартен. — Я же говорю! Там ядовитый воздух. Мы с Агатой умрём в два счёта.

— За это не беспокойтесь, — я отмахнулся. — Артефактами личной защиты я вас обеспечу. Раньше я не мог этого сказать, но я не только целитель, но и зачарователь. Маски-фильтры, личные защитные барьеры и многое другое я наклепаю вам с Агатой с большим запасом.

…

112 день, Седьмой Пояс

«Добро пожаловать в Ад» — таких табличек здесь определённо не хватало. Если кто-то из землян увидит Седьмой Пояс Фронтира, сразу скажет, что это и есть Ад. Вулканы, океаны лавы, тысячи огненных существ, пожирающих друг друга каждую секунду. Избыток маны привёл к тому, что местные обитатели плодятся и размножаются с бешеной скоростью. Огненные деревья охотятся на проходящих мимо чертей. Хищные ямы устроили ловушку на пламенных сороконожек. Ад! Внизу царил самый настоящий Ад. Ничего подобного мне ещё не приходилось видеть.

Набрав высоту в две тысячи метров, мы плыли в слоях низкой плотности маны. Ядовитый и при этом сильно раскалённый воздух немилосердно нагревал обшивку «Скорохода». Запершись в жилой каюте, Агата прильнула к оставленному там леднику. Только так удавалось сохранять внутри катера пригодные для жизни условия. На Мартене экипировка сплошь из защитных и охлаждающих артефактов.

— Левее! — скомандовал я штурману.

— Господин, вы уверены? — Мартен указал на компас, прикреплённый на тумбе у руля. — Восьмой Пояс где-то на севере. Зачем нам лететь налево?

Только в этот момент я понял, что стрелка, указывающая на Монэ Бланш, начала двигаться. Она здесь! В истинном аду Фронтира!

— Дальше летим по моим указаниям, — с трудом сдерживая улыбку, я махнул рукой. — Ориентир тот извергающийся вулкан. Облетаем по дуге бьющий из него поток лавы.

…

Ад немилосердно проверял наши с Мартеном нервы на прочность. Сначала какие-то летучие мыши-переростки пытались нас нагнать. Потом с неба пошёл метеоритный дождь из-за взорвавшегося сзади супервулкана.