Пять лет! Прошло уже почти пять лет с того дня, как погиб последний Первопроходец, добравшийся до Монэ.

[Может, по Стене пошли слухи?] — дочь Велеса нахмурилась. — [Якобы Корпорация выдаёт невыполнимые задания? Или что-то изменилось в условиях отправки Первопроходцев во Фронтир?]

Оставался ещё вариант внутреннего разлада внутри организации. Те, кто давно имеет власть во Фронтире и пустили тут корни, возможно, УЖЕ не горят желанием вернуться в Стену. Наверняка такие старики зубами держатся за высокие посты, даруемые им силой Союзом Наций.

Монэ не знала правильного ответа. До тюрьмы посреди огненного ада редко доходят новости. То крепость новую построят. То разведка из Восьмого Пояса вернётся. Вот и всё. Скука!

Дабы не впасть в уныние, Монэ дни напролёт проводила в медитации. Шли недели, месяцы, а потом и годы… Вера в будущее… Вера в то, что один из Первопроходцев всё же выживет. Вот и всё, что оставалось девушке, запертой в тюрьме на краю света.

…

Спустя 3 дня от появления Довлатова

Монэ Бланш

Новый день в аду практически ничем не отличался от предыдущих. Тюремщик-орк поставил поднос с едой около клетки и отошёл подальше. Как и другие работники крепости, этот Клыкастик боялся прикасаться к прутьям — мана выкачается в ноль за считаные секунды.

Всё тем же отточенным движением орк забрал поднос с ужина — ни одно из блюд не было тронутым Монэ. Орк принюхался к пище и вскоре начал жрать то, чем брезговала питаться дочь Велеса. Девушка не возражала… Напротив! Ей нравился этот тюремщик. Если удастся раздобыть снотворное, появится шанс усыпить Клыкастика.

*Клац*

Тяжёлая, хорошо бронированная дверь в тюремный блок со скрипом отворилась. Узнав звук шагов, Монэ сразу же открыла глаза.

— Габриэль? — дочь Велеса хищно усмехнулась. — Какими судьбами? Неужто и тебя приговорили к тюрьме внутри тюрьмы? Тебе ведь в аду самое место!

— Заткнись, ведьма! — Архангел зло оскалился. — Дай только повод, и я укорочу твой язык. А потом найду целителя и пришью тебе его обратно.

Габриэль повернулся к открытой двери и поманил кого-то пальцем. В тюремный блок вошли трое: эльф с откровенно орочьей рожей, человек с руками из **** и внешне вполне себе здоровый охранник.

Архангел повернулся к Монэ. Лицо его искажала гримаса с трудом сдерживаемой злости.

— Отвечай, ведьма! Ты уже видела такое раньше?

— Цирк на выезде? — девушка сделала вид, что приглядывается к троице. — А нет, погоди! Я поняла. Ты мне свой гарем решил показать? Я, конечно, знала, что ты, Габ, у нас по мальчикам, но чтобы настолько… Да ещё и вон с тем, что с орочьей рожей… Вау! Слушай, белокрылый…

Монэ приблизилась к решётке и с самым серьёзным видом произнесла.

— … А как ты с Рукож***м справляешься? Тебе его руки не мешают?

— В-ведьма! — зло скалясь, Габриэль выпустил наружу свою Жажду Крови. — Однажды твой длинный язык станет моим трофеем.

— Как и они? — Монэ со смехом в глазах указала на диковинную троицу. — Как же низко ты меня ценишь, ставя в один ряд с… ЭТИМ.

Архангел прикрыл глаза, досчитал до трёх и спокойным голосом произнёс.

— Эти бойцы проснулись ТАКИМИ этим утром. Слышала ли ты, Монэ Бланш… дочь Велеса, когда-нибудь о болезни или проклятии, меняющим внешность столь радикально?

Девушка в ответ мило улыбнулась, но не стала отвечать. Ангелы! Их природный дар позволяет с ходу отличать ложь от правды. Те, кто добрался до титула архангелов, по слухам, могут отличать даже оттенки полуправды. Никакого ментального воздействия! Чистый природный дар.

Монэ думала несколько секунд и всё же решила дать ответ.