— Вещий сон? — Аталанта почему-то улыбнулась. — И тем не менее, зять, мой ответ остался прежним. Сначала у нас с тобой будет другой, куда более важный разговор.

— Ловушка… — произнёс я, пытаясь разглядеть на лице воительницы понимание.

Ничего! На один мускул не дрогнул на лице Аталанты.

— Даже если ты скажешь, что нас там всех убьют, — Силла качнула головой, — я останусь при своём, Довлатов. Сначала мы должны поговорить. Каладрис, Габриэль, Леди Серебряная Луна! Готовьтесь к переходу. У нас в запасе ещё три часа. Должны управиться.

— НАС ПРЕДАДУТ! — произнёс я громко, пытаясь вразумить воительницу.

Сидевший неподалёку Будда нахмурился, но в разговор решил не лезть.

— Верю, — улыбка на лице Силлы стала шире. — Так же, как я верю тебе, Довлатов… ТЫ должен верить в тех, кого защищаешь. Поэтому сейчас я попрошу тебя пойти с нами. Детали на месте обсудим.

— Да, кстати! — Аталанта указала пальцем на потолок. — Нам пришлось переименовать корабль в «Твердыню». А то нашлись великие умы, которые сказали, что это плагиат.

— Ага! Злыдни, — донёсся с потолка довольный голос Валеры. — Я себе ирокез вырастил. Целый гребень из антенн! Там сейчас молнии шарахают. И уши с пирсингом. Кулхар мне даже челюсть с зубами сделал! Она теперь открывается и закрывается.

Перед глазами предстал летающий череп эдакой машины смерти… Боюсь, теперь «Твердыня» будет средством устрашения, а не символом Комитета Силлы.

— Так, подожди! — я прикрыл лицо руками. — То есть, пока я спал, вы переделали корабль-крепость в панк-рокера с металлической челюстью?

— Сорок. Четыре. Дня, — по словам произнёс Каладрис. — Ты дрых сорок четыре дня, Довлатов! Это ни в какие рамки уже не лезет. Слава богу, мы сейчас в Здравнице. Здесь время идёт один к четырём. Так что в мире Альтерра сейчас только двадцать второе июня. Там одиннадцать дней прошло.

— Да помню я про свадьбу! — смотрю на охотника с негодованием. — Самый важный день в судьбе холостяка.

Стоит пожурить Каладриса, что он сам с этим вопросом медлит… Но тут в диалог вмешалось третье лицо.

— Проходим, — Силла создала портал, ведущий в какой-то совершенно незнакомый мне мир.

Пройдя сквозь него, я огляделся. Цветущие луга, холмы, какие-то горы на горизонте… Готов поклясться, что где-то я это раньше уже видел! И тут меня осенило:

— Сады Эдема? — смотрю на Каладриса, в чьих воспоминаниях во время лечения я и видел это место. — Мы что, в главном мире Великой Сущности «Двухмерного» Руана Колохари?

— Да, — произнесла Силла, хитро улыбаясь. — Это место идеально подходит для важных разговоров. То, о чём МЫ хотим поговорить, важнее той смерти, что ты предвидел.

В пяти метрах от меня посреди цветущей поляны появилась прозрачная фигура человека. Эдакий профессор в клетчатых штанах, жилетке и белой рубашке.

— Колохари! — произнёс я с негодованием. — Век бы вашу рожу не видеть!

Поворачиваюсь к Силле. Раз меня сюда притащили, значит, нет причин опасаться очередного удара в спину.

— Дорогая тёща! При всём уважении к нам… Этот… Нехороший человек дважды пытался меня убить. Если бы не необходимость спасти землян, я бы вообще не стал связываться! Тогда меня спасло только то, что Каладрис пронзил мне сердце.

— Вот как, — Аталанта с удивлением глянула на Охотника. — Эту часть истории ты мне не рассказал.

Каладрис виновато развёл руками. Видя это, Колохари произнёс, обращаясь к Силле:

— Тогда ты бы не увидела всей картины. Согласись… То, что я показал вам здесь за четыре дня назад, стоило того, чтобы… Временно забыть о том недоразумении.