Слушая Колохари, я не понимал, к чему тот клонит.

— Но это же и наши цели! Нам ведь тоже нужно выжить?

— Довлатов, соратник мой… — Габриэль задумчиво почесал голову. — Я говорил примерно так же, как и ты, четыре дня назад. Местами наши с тобой мысли повторяются слово в слово… Сейчас ты находишься «внутри ситуации», которую создали для тебя Божества [12]. Поэтому ты не видишь, как выглядит картина на самом деле. Вспомни! О чём мы с тобой говорили, когда ты вытащил меня из Фронтира и пригласил в свой домен?

— Об экспедиции за Стену, — я нахмурился. Мысли в голове начали путаться. — Да, точно… Ты, Монэ, Аталанта… Мы все хотели пойти за Стену. Я помню, что Каладрис с Леди ещё как-то странно отреагировали… Спокойно, что ли⁈ Будто всё сказанное для них не стало откровением.

На этих словах Аталанта хитро улыбнулась.

— Вот теперь ты готов, Довлатов! Я сейчас тебе покажу свой небольшой секрет.

Воительница приложила одну свою ладонь к другой и начала их медленно разводить в разные стороны.

— Мои способности ишвар [9], — произнесла она, — при усилении силой божественности позволяют создавать барьеры, рвущие все связи с миром за его пределами. Чем-то это похоже на «темпоральный щит» Хроноса, но функции немного иные. Я сейчас создам над нами один такой барьер. Учитель! Отойдите, пожалуйста, подальше.

Колохари сделал несколько шагов назад, а Габриэль, Каладрис и Леди Серебряная Луна, наоборот, подошли поближе к Силле.

Созданный воительницей барьер светился ярко-белым светом. Он походил на лист белой бумаги, только в форме сферы. Силла развела руки, и барьер стал стремительно расти во все стороны.

[Односторонняя проницаемость,] — подумал я краем сознания. — [Видимо, можно попасть внутрь барьера, но не выйти.]

Внутри оказались Габриэль, Каладрис, Силла, Леди Серебряная Луна и я… Когда барьер проходил сквозь меня, я ощутил, сколь невероятный объём силы скрывается внутри этого, казалось бы, простенького плетения. Казалось, Силла создала свой маленький мир внутри этой белой преграды.

Я моргнул…

Раз, другой…

[Не понимаю? Что со мной происходит?] — спрашиваю самого себя. — [Дух-страж, ты где? Почему я не слышу твоего голоса?]

Следом меня начало знобить, будто что-то изменилось. Я словно очутился внутри сильной метели… Дует ветер, ни черта не видно. Очередной порыв срывает плащ и уносит вдаль. В следующую секунду мороз забирается под одежду и добирается до тела.

[Фантомные ощущения,] — понял я спустя то самое мгновение. — [Меня отключили от потока ощущений… Вот почему мне мерещится холод.]

— Какого хрена! — я моргнул. — Что это вообще было?

— Влияние Хозяина Цифр, — удерживая плетение, Силла усмехнулась. — Мой барьер изолирует нас от событийного потока снаружи. Как верно заметил Габриэль, такой фокус «вытаскивает тебя из ситуации», чтобы ты смог взглянуть на картину со стороны. Как ощущение?

— Ужасно! — я потёр лицо руками. — Мерзко, тошно, опустощающе… Ощущение, будто до этого момента у меня была притуплена критичность мышления.

Я задумался… Когда фокус моего внимания начал сужаться до подсвеченной Божествами цели? Видимо, в тот самый момент, когда я нашёл душу Эпионы в зале трофеев Зевса. Возможно, даже раньше.

— Теперь понимаешь? — Каладрис улыбнулся так, будто только сейчас во мне увидел проблески сознания. — Это и есть уровень влияния Божеств, Сущностей и самих Древних на мир адептов.