На первом этапе заражения бактерия воздействовала только на физическое тело. На второй стадии процесс перетекал в плоскость духовной оболочки. Чем сильнее организм адепта сопротивляется заразе, тем глубже в духовное тело Харра проникает. Так как в мире простых смертных даже учитель [3] — большая редкость, болезнь быстро берёт верх. Общий срок инкубационного периода мы оценили в срок от трёх суток до трёх недель в зависимости от ранга пострадавшего.

Во время второй стадии образуются колонии бактерий Харры в духовном и физическом теле заражённого. Это крайне нетипичное поведение для такого вида микроорганизмов! По меркам землян, и вовсе уникальное.

Далее колонии Харры создают в духовном теле сеть, связываясь между собой. Чем сильнее адепт, тем сложнее сеть колоний и глубина заражения.

В моём духовном теле абсолюта [7] восемь слоёв [0–7]. Из-за намеренно ослабленного иммунитета Харра за четверо суток добралась до седьмого слоя и застопорилась. То есть, не будь я абсолютом — болезнь УЖЕ взяла бы надо мной верх. Однако восьмой слой ей оказался не по зубам.

Так нам стала ясна предельная глубина заражения и механизм воздействия Харры на организм. Теперь можно приступать к процессу выработки антител на основе особых эфирных частиц от дара рода Лей.

…

Во время очередного обследования Хомячкович провела сканирование и, о чём-то задумавшись на секунду, вдруг спросила:

— Довлатов, тебя на глубину не тянет?

— В смысле? — я нахмурился. — Мы сейчас чёрт знает где! Если моё чувство пространства не подводит, то «Коринфий» сейчас на высоте около пятисот метров над уровнем моря.

— Всё верно, — наставница отметила что-то в планшете. — Напомню, что сотрудников «Коринфия» мы разделили на три группы. То же касается и обследуемых пациентов. Ты относишься к первой группе. Во вторую включили всех заразившихся членов Комитета Силы. У них обнаружились вторичные симптомы, тянущие их в воду. Причём речь не о ванне или душе.

— Тянущие в воду? — переспросил я с недоумением. — В смысле, в океан Альтерры?

Наставница тяжело вздохнула.

— Да, в него. Мы шутки ради опустили больных до уровня моря и стали наблюдать. Сначала всё было так же. Затем увеличили глубину до пяти метров. Тут начались изменения. Сканирование проводилось каждые десять минут. У заражённых Харрой пропали болевые симптомы в теле. Однако в духовной оболочке трансформация усилилась. Колоний резко стало больше. Мы с жабоидом списываем это на эффект барокамеры, вызванный давлением воды. Он, кстати, хороший целитель-инфекционист! Сейчас тринадцать человек попросили погрузить их ещё глубже. Пока речь идёт о глубине в сто метров, но динамика настораживает. Такое ощущение, что Харра тянет заражённых куда-то вглубь. Туда, где концентрация маны в десятки раз выше относительно поверхности.

Теперь уже я нахмурился, прикидывая варианты.

— Значит, больные хотят на дно морское? Теоретически Харра может быть не совсем обычной болезнью, а чем-то большим.

Вспомним тех же тварей Йог-Сотота. На большой морской глубине из-за высокой концентрации маны грань между материальным и духовным мирами размывается. Потомки Йог-Сотота через эти бреши проникают из междумирья в материальный мир.

Если на дне мира Альтерра затаилось какое-нибудь чудовище из междумирья, то вполне возможно, что оно и является источником заразы.

Чуть подумав, Хомячкович хмыкнула:

— То есть больные сами тянутся к источнику заразы? Хм… Есть такой гриб, как Кордицепс Однобокий. Заражённый им муравей идёт туда, где есть прямые солнечные лучи и влага. Вполне возможно, что Харра задаёт больным похожий паттерн поведения. Если же твоя теория верна, болезнь может быть чьим-то инструментом. Быть может, суперхищник? Или какой-то механизм Древних, защищающий бактерией свои тайны.