— Нет, звездолёта нет. Всё остальное есть.

Пока бодигарды и сам Самуэль удивлённо хлопали глазами, я сделал селфи с Шейлой.

— Правое лёгкое, — коснувшись пальцем груди лорда, точно указываю очаг проблемы. — Нечто быстро прогрессирующее, питающееся вашей жизненной силой, без очевидных симптомов.

После чего растворился в толпе… Или, скорее, толпа растворилась в Чаке Норрисе⁈ Хе-хе. Но личную визитку Крофта я всё же прихватил.

По дороге пришлось сменить одежду, внешность и знатно попетлять по городу, проверяя, нет ли за мной слежки. Только после этого я вытащил из Хранилища телефон. Сообщение от Альфи пришло сразу.

[Хозяин, вы не поверите! Мы выиграли на ставках в Колизее четыреста тысяч флоренов. Стартовая сумма увеличилась аж в целых двадцать раз! После боя с «Обнулителем» в кассе охранники на меня странно посматривали. Старший из их смены к рации потянулся. Я лично это видел. Так что от греха подальше сразу направился в банк. Храни меня великий Иссу! Чем всё у вас закончилось, я уже в курсе. Весь Теон судачит о Чаке Норрисе, для которого арена Колизея в Нижнем Городе оказалась маловата.]

Спрятав телефон обратно, я блуждал по городу до полуночи, снова и снова проверяя, нет ли за мной хвоста. Духов наблюдателей не обнаружил, как и ощущение чьего-либо пристального взгляда. Карманники и дамочки-охотницы не в счёт.

Купив сладостей и парочку колечек для леди из «Гнездовья Блоссум», я всё же вернулся к себе домой. За счёт телекинеза входная дверь бесшумно передо мной открылась. В камине трещали догорающие дрова. Старый Альфи, ворочаясь, уснул в кресле перед ним. На столе стоит давно остывший ужин.

Меня ждали… Ждали в этом пока ещё чуждом для меня доме. И пусть зовут меня теперь Макс Граут, а не целитель-магистр Михаил Довлатов — легче на душе не становится.

— Только не умирай, ладно, — послышался за спиной голос любимой. — Я же тебя только-только нашла. И папе ты понравился…

Стоя в прихожей, я резко обернулся. Никого… Лишь открытая настежь дверь смотрит на меня. Видимо, скопившаяся за день усталость от чрезмерного использования Власти даёт о себе знать.

Затем через гостиную так же аккуратно вхожу в цветочный магазин и оставляю на прилавке подарки двум эльфийкам. Лежащий рядом Валера проводил мои действия слегка приподнятой бровью.

Ни слов укора, ни подколов — сторожевой камень ведёт себя ровно так, как привык в прошлой жизни. Валера «охраняет», как бы смешно это ни звучало в описании «сына Камня». Тихо, безропотно, наплевав на время и меняющиеся эпохи. Такова суть Валеры… вне тех дней, когда я выдёргиваю его на свои безумные приключения. Защита порта, защита крейсера «Суворов», защита полевого госпиталя, где я служил в дни «войны за веру» — Валера бдит никогда не спящим оком за всем, что вокруг нас происходит. Идеальный друг, верный товарищ и частичка моей прошлой жизни.

* * *

Вернувшись в дом Оруэлла, поднимаюсь не в спальню, а на террасу, расположенную на крыше дома. Всё тот же столик, пара стульев и полное звёзд ночное небо над головой. Ровно месяц назад, в ночь перед отправкой в Стену, я сидел здесь же… Набор беспокоящих меня мыслей за это время никак не изменился. Война с Олимпом, легализация в новом мире, верный путь — ни одна из трёх важных для меня тем не закрыта. Впрочем, звание офицера Стены, а не рядового Первопроходца — это огромный шаг в нужном направлении.

Отделившийся от бетонной стены Валера хмуро огляделся, после чего в один прыжок забрался на столик.

— Тоскуешь, босс?

— Нет, друг мой. Не тоскую. Фраза «скучаю по прошлой жизни» лучше опишет мои нынешние эмоции, — прикрываю глаза. — Помнишь, как ОНА пыталась сама мне что-то приготовить⁈ Адски солёное печенье, кислотный борщ или тот торт Птичье Молоко, смахивающий на оружие массового поражения.