После очередной контратаки Крайт оступился, чем не преминул воспользоваться его противник. Кулак метнулся в направлении груди человека, что заставило Руту отвлечься от поиска ответа: грудь Крайта вдруг почернела, и в следующую секунду в неё последовал сокрушительный удар. Зрители дружно возопили. Крайт отлетел метра на три, но ни хруста костей, ни крика боли не последовало. Не поверив своим глазам, девушка растерянно заморгала. Грудь Крайта была такой же, как и минуту назад! Наверное, чернота привиделась.

В полёте Крайт успел сгруппироваться и после приземления откатился в сторону. Когда он вскочил на ноги, зрители опять дружно вскрикнули. Человек должен был валяться с проломленной грудной клеткой, а он стоит как ни в чём не бывало. Разве что в месте удара теперь четыре кровоточащие ранки.

Серокожий зомбак попытался состроить гримасу удивления. В его жиденьких мозгах не укладывалось, почему противник до сих пор жив. Не мог понять этого и Босс. Но выражение его лица – одновременно изумление и вселенское облегчение – свидетельствовало о том, что ему в общем-то всё равно, каким образом Крайт пережил удар. Главное – что жив. Вот это да, стадионный водитель тоже болеет за пленника, оказывается!

Воспользовавшись замешательством противника, Крайт подбежал к ещё не остывшим трупам сарков. Пару секунд разглядывал мёртвые тела, потом подобрал одну из откушенных в ходе междоусобицы лап. Откушенных лап было три штуки, но Крайт выбрал ту, что отделилась практически у самого тела. Вооружившись такой вот «дубиной», человек отважно пошёл на противника. Водитель и пулемётчик, представлявшие Стадион, не возмутились тому, что испытуемый вооружился. В бою все подручные средства хороши – гласит одно из правил коммерческих схваток.

Теперь бой развивался по иному сценарию. Крайт так же носился вокруг противника и наносил серии коротких ударов, но если раньше серый верзила отмахивался от него, как от назойливого комара, то теперь старался избегать ударов. Но куда там! Крайт перемещался очень быстро. Невероятно быстро. У Руты даже немного закружилась голова от его шустрых манёвров.

Крайт заставил монстра забыть о контратаках. Человек двигался удивительно энергично, словно питаемый неиссякаемыми батарейками. И атаковал, атаковал… Беспрерывно!

Удивительно, но если учесть наличие блок-ошейника, это были природные, собственные способности бойца, а не сверхсила, заимствованная у окружающей ареальности! Выходило так, а не иначе.

Острейшие когти сарки, способные проткнуть металл, легко проникали сквозь серую кожу, рассекали мышечные волокна до костяка… Через несколько минут бой закончился – от полученных повреждений, нанесённых сарочьей лапой, громадина больше не мог удерживать равновесие.

– Добей его! – крикнул один из дикарей.

Зонорожденные соплеменники хором поддержали.

Крайт повернулся на голос и так злобно зыркнул на дикаря-запевалу, что тот даже отшатнулся, отступил на пару шагов.

Снова посмотрев на неподвижно лежащего верзилу, непобеждённый боец опустил «дубину» и, вперив взгляд в водителя грязного фургона, этак с издевкой поинтересовался:

– Этот последний?

– Сегодня для тебя битва завершена, воин, – изысканно отозвался водитель.

Снова услышав чисто российскую речь, Крайт удовлетворённо кивнул.

– Тогда всё, я закончил, – проинформировал он собравшихся.

– Добей его, братан, не щади! – крикнул кто-то из зрителей на чистяке. Дикари почти не употребляли российский в первоначальном виде, и этот возглас выглядел как дань уважения доблестному бойцу.

Остальные ублюдки, а их к этому моменту на поляну подтянулось штук пятнадцать, воодушевлённо подхватили призыв.