|
А так как у капитана где-то в трущобах Палермо рос сын Джузеппе, проживавший с матерью, Фелицией Браконьери, то адвокат, дабы окончательно запутать следы, настоял, чтобы в свидетельстве о крещении воспитанника Альтотаса первым именем стояло Джузеппе. Так Алессандро Калиостро стал по бумагам Джузеппе Бальзамо. Но если детство и юность капитанского сына прошли на грязных улицах, среди таких же, как и он, детей небогатых родителей, то Калиостро был увезен Альтотасом в Медину, где тот под именем Ахарата несколько лет жил во дворце у князя Алахама. Потом Альтотас вместе со своим воспитанником перебрался в Мекку, ко двору шерифа, а через три года капитан Бальзамо отвез их на Родос и далее на Мальту. Там Калиостро принял гроссмейстер Мальтийского ордена Мануэль Пинто да Фонсека, алхимик и поклонник тайного знания. Покинув Мальту, Калиостро в сопровождении благородного кавалера д’Аквино вернулся в Палермо, где был представлен местной знати, а потом с рекомендательными письмами отбыл в Рим…
Королевская версия происхождения магистра, напоминающая авантюрный роман эпохи романтизма с непременной тайной рождения героя, не ведающего своих родителей, очевидно далека от истины. Королю Жуану V из династии Браганса, скончавшемуся в 1750 году, в 1748-м (указанном как год рождения Калиостро) было 58 лет, а графине Элеоноре Тавора — 48, так что предположить между ними пылкий роман, завершившийся появлением на свет младенца, довольно сложно. Покушение же на Жозе I, к которому оказалась причастна семья Тавора, произошло в 1758 году. Словом, история, достойная пера романиста. Собранием расхожих сплетен, слухов и пересудов стали анонимные «Подлинные записки графа Калиостро», первое издание которых пришлось на 1785 год. Сначала в авторстве подозревали известного насмешника маркиза де Лангля, автора «Похождений Фигаро в Испании», но потом установили точно: «Записки» принадлежат перу маркиза де Люше. В истории, рассказанной в «Записках», теснейшим образом сплелись правда и вымысел, поданные в невыгодном свете для ее героя: «Перед вами история мошенника, который восемь лет назад в Англии сидел в тюрьме Кингс-Бенч (а сейчас сидит в Бастилии). Поначалу он был танцором в Опере, но так как у него ничего не получилось, он отбросил носимое им от рождения имя Бельмонте и взял имя Калиостро и назвался прусским полковником…»<sup>6</sup> Бальзамо-Калиостро на поприще танцора не подвизался, но прусским полковником назывался, равно как и любил носить голубой полковничий мундир с красными обшлагами… «Вопреки заявлениям самого Калиостро, — подчеркивал Гримм, — субъект сей родился в бедной семье, скорее всего в Неаполе, ибо не только акцент, но и построение фразы выдает в нем лаццарони. Наделенный бурными страстями, он присвоил себе титул и ринулся во все тяжкие, искушая судьбу. Жену свою он нашел в Венеции, на самом дне, куда ее привели скорее несчастья, нежели сластолюбие. Хрупкая, с пламенным взором, великолепно сложенная, с легкой походкой, она являла собой воплощение добродетели; ее порочные занятия не оставили на ее внешности ни следа, и, возможно, поэтому она с легкостью предавалась пороку, не переставая говорить о добродетели. Опасаясь не преуспеть, супруги не рискнули сразу отправиться в Париж, а поехали в Россию. Там двадцатилетняя графиня выдавала себя за почтенную даму, имеющую взрослого сына, и утверждала, что выглядит столь свежо и молодо исключительно благодаря “эликсиру молодости” своего супруга. После таких заявлений эликсир шел нарасхват. К чарам юной итальянки не остался равнодушен великий князь, фаворит русской императрицы. Не желая ссориться с властями, супруга Калиостро добилась аудиенции у императрицы и убедила ее в своем исключительном к ней почтении. Получив в подарок 20 000 рублей, она вместе с супругом отбыла из страны. Для самого Калиостро отъезд пришелся кстати, ибо он пообещал вылечить малолетнего ребенка знатного вельможи, но обещания не выполнил, ребенок умер, и граф подменил его другим, взяв тем не менее 5000 империалов в качестве платы за лечение. |
