Изменить размер шрифта - +

Число адептов Калиостро везде и всюду стремительно сокращалось. Понимая, что теперь выиграть дело «Калиостро против Шенона и де Лонэ» невозможно, Тилорье и д’Эпремениль потеряли к нему интерес. Лаборд и его шурин де Вим, находившиеся во время разоблачений Моранда в английской столице и несколько раз встречавшиеся с Калиостро, удрученные, вернулись в Париж. Своими речами граф не убедил их, что история про Бальзамо — вымысел; более того, он совершил, по их мнению, непорядочный поступок: удрал из Лондона с драгоценностями жены, оставив ее без денег на растерзание кредиторам. Одним из последних покинул лагерь магистра Рейде Моранд, написавший из Лондона Рамону де Карбоньеру: «Дорогой друг, сомнения мои подтвердились. Наш любимый и почитаемый мэтр, граф Калиостро, оказался обманщиком и мошенником…» Жирный крест на сказочной биографии Калиостро поставил министр Бретейль (наконец-то он отыгрался за проигранное дело об ожерелье!), предложив вниманию читателей компактное изложение полицейских досье и писем свидетелей, подтверждавших идентичность Великого Кофты-Калиостро и проходимца Бальзамо. Одним из главных козырей в этой публикации явилось признание Серафины, сделанное в 1785 году на первом допросе в Бастилии: женщина сообщила, что ее зовут Лоренца Серафина Феличиани.

«Все собранные к сегодняшнему дню факты неоспоримо доказывают, что граф Калиостро, заключенный в Бастилию в 1785 году, является субъектом по имени Джузеппе Бальзамо, который в 1772 году прибыл из Англии вместе с женой своей, Лоренцей Феличиани.

Мадам Калиостро, также отправленная в Бастилию, является той самой Лоренцей Феличиани, с которой вышеуказанный Бальзамо в апреле месяце 1769 года обвенчался в церкви Сан-Сальваторе ин Кампо и которая в феврале месяце 1773 года на основании жалобы Джузеппе Бальзамо была заключена в исправительный дом Сент-Пелажи по причине ее любовной связи с неким Дюплесси.

Так можем ли мы считать, что Алессандро Калиостро и Джузеппе Бальзамо — одно и то же лицо? Является ли человек, заточивший свою супругу в 1773-м, тем же самым субъектом, который в 1786-м яро ратовал за освобождение жены?

Давайте попробуем проверить. Мадам Калиостро родилась в Риме, и жена Бальзамо тоже урожденная римлянка; первая именовала себя Феличиани, и вторая тоже.

Жена Бальзамо вышла замуж в четырнадцать лет, и мадам Калиостро также вступила в брак, едва выйдя из детского возраста.

В своем “Мемориале” господин Калиостро заявил, что жена его не умеет писать; на допросе жена Бальзамо также сообщила, что не умеет ни писать, ни ставить роспись.

Но муж ее писать умеет: вышеуказанный Бальзамо дважды поставил свою подпись на записках, сохранившихся в архивах полиции. Я сравнил эти две подписи с одним из писем, написанных господином Калиостро в Бастилии; согласно заключению экспертов, почерк субъекта по имени Бальзамо идентичен почерку господина Калиостро.

А если мы вспомним, что господин Бальзамо говорил только по-итальянски, а господин Калиостро вразумительно изъясняется и пишет только на этом языке, что и тот и другой уличен в шарлатанстве, то вряд ли столь схожие характеры и похождения могут принадлежать двум разным лицам»<sup>10</sup>.

Газетчики Англии и Франции похоронили былую славу Великого Кофты и целителя. В Европе сочинения бывшей его адептки Элизы фон дер Реке, брошюра графа Мошинского, рассказ Гёте о его поездке в Палермо, где он встретился с семьей Бальзамо, «Монолог одинокого мыслителя» Казановы, в котором отошедший от дел авантюрист разносил в пух и прах своего собрата, резко уменьшили число сторонников магистра. Закрадывается мысль, что люди, окружавшие графа, не могли относиться к нему равнодушно и либо обожествляли его, либо ненавидели. Великий любовник-авантюрист, встречавшийся с Калиостро и в скудные его дни, и в дни процветания, в «Монологе…» назвал графа невежественным и безграмотным шарлатаном, присвоившим себе фальшивый титул<sup>11</sup>, забыв при этом, что он сам без всякого на то основания присвоил себе титул шевалье де Сейнгальта.

Быстрый переход