|
Пожелав лично выяснить, что и как, Бальзамо решил поехать в Лондон. Но если это предположение верно, почему тогда он сразу по приезде не занялся поисками ложи? Желание сорвать куш за изумруды оказалось сильнее?..
Глава 3 По направлению к вольным каменщикам
Благородный пыл, явленный вами, господа, для вступления в Преблагороднейший и Преславный орден вольных каменщиков, уже является достаточным доказательством, что вы обладаете всеми необходимыми качествами, чтобы стать его членами.
В начале августа 1771 года Бальзамо с супругой прибыл в Лондон и… растерялся. Все, начиная от языка и кухни и кончая образом жизни и необычайно заковыристым законодательством, оказалось чуждым, незнакомым. Привыкнув к ленивой неге юга, сменявшейся всплесками бурной, не знающей удержу активности, к изобильным пустопорожним словоизлияниям, Джузеппе никак не мог понять, как ему надобно вести себя с англичанами, с виду столь бесстрастными и холодными. Примерно так же ощущал себя в Англии и Казанова, чьи неудачи по любовной части начались именно в этой стране. Но если Казанова побывал в Лондоне всего один раз и более туда не возвращался, то — скажем, забегая вперед, — Калиостро посетил островное королевство трижды. И каждый раз немедленно терял бдительность, становился доверчивым и уязвимым и в конце концов покидал туманный Альбион разоренным и униженным. Толи в сыром английском воздухе магические чары не действовали, то ли грубая английская пища, на которую постоянно жаловался Казанова, отрицательно влияла на изобретательный ум сицилийца, но английские законы всегда оказывались на стороне английских мошенников, а доверчивый иностранный граф — на скамье подсудимых. Возможно, несчастья Калиостро в Англии во многом проистекали от его незнания английского языка, напоминавшего, по мнению Казановы, набор жеваных слов. Любопытно: в ряде источников сообщается, что Калиостро, решив обучить английскому свою супругу, нанял для сих уроков девицу, коя в результате стала его любовницей<sup>1</sup>. Нельзя сказать, насколько правдивы эти сведения, — в частности желание Джузеппе обучить неграмотную жену иностранному языку. В соблазнении англичанки, пожалуй, можно не сомневаться: несмотря на свою неуклюжую с виду фигуру, Калиостро пользовался успехом у женщин, что не могло не раздражать Лоренцу. Но свою досаду она пока держала при себе. А английский язык супруги не выучили, хотя в те времена завести интрижку, дабы освоить чужой язык, считалось делом обычным… Желая поскорее узнать, какова жизнь в английской столице, и выгодно продать изумруды, Калиостро стал искать соотечественников. Случай свел его с неким сицилийцем, именовавшим себя маркизом де Вивона. Кстати, многие считают, что именно Вивона, воспользовавшись растерянностью Джузеппе, так удачно помог ему избавиться от бразильских камней, что тот, к своему изумлению, вскоре оказался совсем без средств. Тогда Вивона посоветовал ему воспользоваться английским законом, согласно которому муж, заставший жену в предосудительной позе с другим мужчиной, получал право на половину состояния оскорбителя супружеской чести. В свое время Казанова, узнав о подобной институции, с удивлением спросил: «Неужели никому из англичан не приходит в голову зарабатывать на своей половине?» Положение Калиостро было критическим, и он решил последовать совету лондонского старожила, тем более что кандидат на роль оскорбителя имелся. Но тут он неожиданно столкнулся с сопротивлением супруги: влюбленный в нее квакер из Пенсильвании симпатии у Лоренцы не вызывал, и она отказалась с ним амурничать. Отказ возмутил Джузеппе, и разгорелся скандал, свидетелем которого, видимо, стал жилец из дома напротив, рисовальщик по имени Перголайф, на основании показаний которого упоминавшийся выше аноним написал: «Калиостро… не имел ни гроша за душой, часто напивался и бил жену». |
