|
Однако, несмотря на стремление отбросить сословные различия и вернуть человечество к изначальному равенству, масоны отвергали и политическую борьбу, и социальный протест.
С другой стороны, модный рационализм порождал моду на тайны и, соответственно, моду на масонство: масонское посвящение с его сложным ритуалом само по себе погружало в атмосферу таинственности. Масонство покоилось на фундаменте, в основание которого легла легенда о Хираме (Адонираме), строителе (архитекторе) иерусалимского храма Соломона. Хирам, руководивший работами по постройке храма, желая избежать путаницы при выдаче жалованья, поделил всех рабочих на три разряда: учеников, подмастерьев и мастеров. Для каждого разряда существовали свои тайные знаки, рукопожатия и слова. Однажды трое подмастерьев решили узнать у Хирама слово мастера, но Хирам отказался им его сообщить, и тогда они решили убить его. Чтобы осуществить свой замысел, они спрятались в храме, каждый у своей двери, и, когда Хирам вошел в храм, один нанес ему удар линейкой, другой — наугольником, а третий — колотушкой. Закопав тело мастера на горе Ливанской, убийцы воткнули над его могилой ветку акации. Через семь дней девять мастеров, посланных Соломоном на поиски Хирама, отыскали его тело. Когда мастера разрыли могилу, на которой выросла акация, они воскликнули: «Макбенак!» — что означало: «Плоть уже покинула кости». С тех пор было условлено, что слово это станет новым тайным словом мастеров, ибо прежнее слово было утеряно. Согласно одной из версий, подмастерья, испугавшись расплаты, сами лишили себя жизни; согласно другой — убийцы Хирама скрылись, а посвященные поклялись отомстить за его смерть. Легенда о гибели Хирама нашла отражение в обряде посвящения в степень мастера, происходившем в помещении, обитом черным крепом с вышитыми на нем белыми скелетами, посреди которого стоял черный гроб, освещенный потайными фонарями из человеческих черепов.
Несмотря на торжественную теафальность масонских обрядов, многие, особенно те, кто жаждал тайной мудрости и тайных знаний, стали требовать усложнения ритуалов и, как следствие, увеличения степеней посвящений. Своеобразную основу для усиления мистической стороны масонского учения заложил кавалер Рамсей: в речи, произнесенной в 1737 году, он соединил масонскую легенду с легендой о тамплиерах, расширив, таким образом, фундамент масонской истории и создав целую шкалу масонских тамплиерских градусов. А от тамплиеров, иначе храмовников (temple по-французски храм), рукой подать до храма Соломона, который также присутствовал в тамплиерской легенде, где основательно переплелись вымысел и история, причем скромная история довольно быстро отошла на второй план, уступив дорогу величественной легенде. Официально тамплиеры именовали себя «бедными рыцарями Христа и Соломонова храма»: вступая в орден, рыцарь давал обет бедности, а его имущество отходило ордену; в отвоеванном Иерусалиме тамплиерам отвели место поблизости от храма Соломона. Основатели ордена, девять рыцарей во главе с Гугоде Пейном, решив выступить на борьбу с неверными, приняли монашеский обет. Созданный в 1119 году орден стал одним из ударных отрядов крестоносцев на Востоке. Рыцари-храмовники подчинялись только своему гроссмейстеру, а он, в свою очередь, самому папе. Выведенный из-под юрисдикции и светских, и местных церковных властей, орден не облагался ни налогами, ни податями, а потому скоро сосредоточил в своих руках огромные богатства. Когда Иерусалимское королевство окончательно захватили неверные и основная задача ордена — охрана паломников и владений крестоносцев в Святой земле — отпала сама собой, орден как военная организация остался не у дел. Тогда тамплиеры сосредоточили свою деятельность в экономической, прежде всего в финансовой, сфере. Став крупнейшими банкирами Европы, тамплиеры, по мнению ряда историков, изобрели банковские чеки. Они активно финансировали строительство храмов, а следовательно, имели дело с каменщиками и архитекторами, хранителями масонской мудрости. |