— А теперь позвольте мне вернуться к сравнению с танцем. — Тут Джайлс пустился во все тяжкие. — Калки появляется. Делает жест. Исчезает. Появляется вновь. Перевоплощается. Движется налево, направо. Все это время мы следим за ним. Все это время он следит за нами. Потому что испытывает нас.

— Что именно он испытывает? — спросил Брюс.

— Нашу веру. А теперь я должен очень серьезно предостеречь вас. Те, кто верит, что Калки перестал существовать в «Мэдисон сквер-гардене», никогда не достигнут нирваны. Те же, кто верит в возвращение Калки, познают рай, и очень скоро.

Ничего не скажешь, смелости Джайлсу хватало. Чтобы сказать такое представителям прессы, требовалось присутствие духа. И оно у него было. Тут заговорила чернокожая леди из «Виллидж войс».

— Вы недавно сказали, что новая дата конца света переносится на третье апреля. Это верно? — Журналисты всегда любили задавать вопросы, ответ на которые уже прозвучал; это создавало впечатление, что тема закрыта полностью и окончательно. Когда Джайлс подтвердил сказанное, я двинулась к Джеральдине. Мы ушли вместе, не замеченные толпой. Эти люди напоминали мне стаю волков… которыми так восхищалась Арлен, смотря по телевизору документальные фильмы. В таком случае Джайлс был их обедом.

Мы с Джеральдиной возвращались в «Американу» пешком. Она была скована и держалась настороже. Она соглашалась со мной, что убийцей был Джейсон Макклауд.

— Но он неуязвим. Его ни за что не арестуют… до наступления срока.

На Лексингтон-авеню мы заметили группу мальчиков и девочек Калки. Они распространяли литературу, делая это вежливо, как всегда. Но никто не брал брошюры. Отказывались даже от бумажных лотосов. За два дня настроение людей изменилось.

— Все кончено, — печально сказала Джеральдина.

— А разве Калки не вернется? — наудачу спросила я.

— Вернется, — быстро ответила Джеральдина. — И все же эта фаза кончилась. — Она сделала странный отметающий жест. — Теперь все они исключаются.

— Кто исключается?

— Все живущие на Земле, кроме… — Джеральдина умолкла. Она не смотрела на меня. Мы переходили Парк-авеню. Дул холодный северо-западный ветер.

— Кроме мандали? — спросила я.

— Кроме тех, кто верит.

— Ты сомневаешься во мне?

— Не знаю. Похоже, все изменили ему. — Мы немного постояли в пустом скверике у Ливер-билдинг. Джеральдина сказала мне, что самые преданные из мандали оказались отступниками. Некоторые испугались. Они думали, что тот, кто убил Калки, захочет стереть с лица Земли и его последователей. Некоторые считали, что американское правительство может объявить их деятельность незаконной и арестовать или депортировать всех калкитов. Некоторые просто утратили веру.

— Остались только мы. Лакшми, Джайлс, я и…

— Ну, — быстро сказала я, — я тоже пока числюсь в списках. В том смысле, что контракт со мной не разорвали.

Во что я верила восемнадцатого марта? Я должна быть абсолютно честной. Я думала, что Калки безнадежно мертв. Догадывалась, что его постарается заменить Джайлс. Хотя бы частично. Но даже если бы это ему и удалось — игра окончена. Третье апреля придет и уйдет. Я цеплялась за контракт с «Калки Энтерпрайсиз», так как на книге для «Даблдей» можно было поставить жирный крест. Как и на статьях для «Нейшнл сан». Когда я уходила с пресс-конференции, Брюс сказал:

— Следующую статью о Калки я напишу сам.

— Спасибо, дружище, — ответила я.