Одурманенный Макклауд начал вводить в меня информацию.

— Этот малый… Келли… осел здесь в шестьдесят восьмом. Он возглавляет изрядную сеть. Имеет агентов в Кабуле. В Дакке. В Веракрусе. Его американская штаб-квартира расположена в Новом Орлеане. Мы хорошо представляем себе общие масштабы операции. Однако отсутствуют связи. Вот такие дела, миссис Оттингер.

— Но не забывайте политических последствий деятельности Келли. — Елейные манеры доктора Ашока были вызваны действием не только гашиша или ганжи. — Естественно, наш дорогой друг Макклауд вынужден мыслить только в категориях торговли наркотиками. Джейсон, это действительно важнейшая часть уравнения, если так можно выразиться, и я понимаю вашу верность Бюро по борьбе с наркотиками, тысячи агентов которого по всему миру тщательно выкорчевывают и распространяют… то есть подавляют торговлю наркотиками, как сильными, так и слабыми. Только подумать, какая работа проделана! И немалый личный вклад внес в нее милейший человек и проницательнейший тайный агент Джейсон Макклауд, ужас «Золотого треугольника», бич его северо-западной гипотенузы.

Глаза Макклауда, ошарашенного этой пышной тирадой, закатились так, что сверкнули белки и остались в этом положении. Эффект был впечатляющий. Малый окончательно окосел.

С небольшим опозданием я поняла, что чайный домик «Голубая луна» был тем, что принято называть опиекурильней. С той разницей, что курили здесь не трубки с опием, а сигареты с ганжой или гашишем.

— Спокойной ночи, милый Джейсон, — промурлыкал доктор Ашок. — Пусть ангелы слетят к тебе на грудь. Местная ганжа очень крепкая… Можно, я буду называть вас Тедди?

— Нет, — ответила я с самой сладкой улыбкой, какую смогла изобразить. Похоже, пребывание в этой опиекурильне положительно повлияло на мои светские манеры.

— Я в отчаянии. Вы не только знаменитая летчица, но очень красивая женщина. Как вы думаете, почему мистер Келли согласился дать вам интервью?

— Не знаю. Будьте любезны, перестаньте выпускать дым мне в лицо. У меня голова кружится.

Доктор Ашок тщательно погасил сигарету. А потом, как настоящий скупердяй, сунул окурок в карман.

— Пытаясь проникнуть в ашрам Калки — кстати сказать, великолепный образчик непальской архитектуры тринадцатого века, — мы столкнулись с некоторыми трудностями. Мы ищем доказательства связи вашего мистера Келли с КГБ.

— Развратители юношества, — сказал Джейсон Макклауд, белки которого все еще ярко выделялись на черном лице. — Мерзкие черви. — Макклауд заскрежетал зубами. — И марихуана — это еще далеко не самое худшее.

Миг спустя он уснул мертвым сном.

— Бесстрашный и самоотверженный нарк. — Доктор Ашок повернулся ко мне. Его желтые глаза светились коварством. — Моя дорогая мадам Оттингер, ЦРУ будет перед вами в вечном долгу — а вместе с ним и весь народ, — если в логове Келли вы станете нашими глазами и ушами.

— Нет уж, спасибо. — Доктор Ашок начинал утомлять меня. Скопившиеся в помещении клубы дыма вызывали у меня головную боль. — Я корреспондент «Нейшнл сан», а не шпион на службе правительства Соединенных Штатов.

— У вас, у меня и у всех истинных американцев есть общий идеал, и называется он «свободный мир».