— Давайте уедем побыстрее, — отозвалась она. — Можно переодеться в твоем номере?

— Конечно, идем.

— А мне что делать? — спросил Ник, глядя на них.

— Собирать вещи и бронировать места в самолете, — ответила Эмили.

Им удалось взять билеты на вечерний рейс. Таким образом, прошли всего сутки после событий в «Арабской башне». По дороге в аэропорт и в самом здании Камиллу, как прежде, не отпускало ощущение чьего-то пристального внимания. За ней следили, наверное по приказу Омрана. Хотя теперь ей уже было безразлично.

Подумать только, ведь она не хотела ехать в Эмираты. Тревожное предчувствие шевельнулось в душе, когда Ник показал билеты на отдых. Но он не поверил, посмеялся над женой. Если бы они остались в Англии, Камилла до сих пор жила бы спокойной, размеренной жизнью замужней женщины и сердце не замирало бы от боли при каждом вдохе, как сейчас. Судьба. Арабы свято верят в предопределенность жизни каждого человека, в существование заранее спланированного маршрута действий, поступков. Она раньше никогда не задумывалась над этим. А сейчас сомнений почти не осталось. Слишком много выпало на ее долю удивительных, невероятных совпадений. Сначала Ник, не подозревая о давней истории с Кайсом, выбирает для отдыха именно Эмираты. Потом отель, где они встречают Эмили. Она могла работать в другой арабской стране, жить в любой из бесчисленных гостиниц, но оказалась именно здесь. Камилла вдруг почувствовала себя марионеткой, ведомой чьими-то умелыми руками, не способной выйти за границы тех пределов, которые ей предопределены свыше.

Самолет стремительно набирал высоту. Дубай светился внизу яркими огнями. Где-то вдалеке, у залива, в виде гигантского паруса чернел силуэт «Арабской башни». Там остался Кайс. Один. Она почти видела его, лежащего на кровати, изможденного, уставшего. Как странно он выглядел посреди ослепительной роскоши, которая многими людьми непременно ассоциируется со счастьем, благополучием, удовольствием, а уж никак не со страданиями.

Камилла закрыла глаза и предалась своим печальным мыслям. Ник и Эмили, кажется, не могли наговориться. Они уже открыто, не стесняясь, держались за руки, позволяли себе некоторые нежности, вроде мимолетного поцелуя. Все трое молчали, пока проходили таможенный контроль. Камилла раздумывала, куда ей лучше ехать — сразу к матери или сначала забрать вещи из супружеской квартиры. Но принять окончательное решение помешала Аделин Спенсер, неожиданно появившаяся в толпе встречающих. Ее взгляд метал молнии, когда она увидела сына и Эмили, идущих рядом. Ник несколько оторопел, увидев мать.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — грозно начала Аделин. — Я звоню в отель, узнаю о вашем внезапном отъезде. Теперь понятно, почему вы не потрудились предупредить меня. Как в вашей компании оказалась эта женщина?

— Мама, прекрати разговаривать в таком тоне! — Ник уже успел взять себя в руки. — Я люблю Эмили и собираюсь на ней жениться. Мне безразлично твое мнение, поэтому не трудись его выражать.

— Чтобы снова жениться, нужно сначала развестись. Но я не понимаю тебя, Камилла. Мне казалось, ты любишь моего сына…

— Разве? — усмехнулась Камилла. — Раньше вы говорили обратное.

Не найдя поддержки у невестки, Аделин решила выместить зло на Эмили.

— Ты самая бесстыжая из всех, кого я знаю! Увести мужчину из семьи во время медового месяца! Что ты все цепляешься за Ника?

— Хватит, мама, — остановил ее сын. — Если не хочешь окончательно испортить со мной отношения, лучше помолчи. Тебя не должно волновать, как мы собираемся решать наши проблемы.

— Но, сынок, я беспокоюсь о тебе…

— Ты постоянно забываешь, что я уже давно не маленький мальчик, могу сам разобраться.