— Кстати, хозяин этого отеля, как и многих других на побережье, один из моих клиентов. Именно благодаря моей работе ваш номер отделан по-европейски, а холодильник забит привычной для вас едой.

— А почему… — Камилла хотела спросить, почему она так относится к арабам, но вовремя спохватилась, поняв, что ее могут не понять, и перефразировала свой вопрос: — Что вы можете рассказать о местном населении? Об их обычаях? Традициях? Я, к стыду своему, весьма поверхностно знакома с восточной культурой и порядками.

— О! — Эмили тяжело вздохнула. — Ужасные люди. Просто ужасные. Я так устаю от них, что уже подумываю, как бы поскорее бросить эту проклятущую работу. Ни о какой чести, достоинстве и речи быть не может. Я думала, это только в Европе все друг друга стремятся надуть, а Восток с его патриархальными понятиями не опустится до обмана. Не тут-то было. Здесь вас надуют, обманут, подставят и выйдут сухими из воды. Мой клиент, владелец отелей, о котором я вам говорила, очень богатый человек и творит что хочет. Никакие права человека, международные конвенции — здесь о них не слышали вовсе. И самое главное — никто ему не противостоит, все подчиняются и выслуживаются. Кошмар. За мной, например, следят, мой телефон прослушивается. И никакой управы. Люди его боятся. Полиция куплена. Хорошо еще, что мы с вами европейцы. Наши права защищены в любой части света. А вот другие…

Камилла и Ник слушали с открытыми ртами. Подумать только. А ведь это Дубай, а не какой-нибудь маленький городишко, где полиции днем с огнем не сыщешь.

— И абсолютно ужасно, по нашим понятиям, здесь положение женщины, — продолжала Эмили. — Девушка, женщина — никто. Она украшение, она работница, и не более. Вы не увидите здесь на улицах женщины без сопровождения мужчины. Женщина в высшей степени бесправна. Мужчина может, не заключая брака, сделать ее своей наложницей, осыпать бриллиантами, а потом избавиться, как от надоевшей игрушки. У каждого здесь несколько жен. Правда, есть и положительные моменты. Если жена не нужна мужу, то он обязан содержать ее до того момента, пока не найдется другой мужчина, берущий ее под свое покровительство. Если мужчина умирает, опека над бывшей женой или наложницей дело сыновей. Здесь они очень щепетильны. Это показатель их мужской чести. Кстати, пока женщина нравится, она пользуется всеми привилегиями, какие только можно себе представить.

Камилла была в шоке от всего услышанного. Ник, похоже, уже пожалел о поездке в Эмираты. Заметив выражение страха на лицах собеседников, Эмили поспешила их успокоить;

— Но вам бояться нечего. У вас надежная опора в лице Великобритании. Я уже четыре года езжу по странам Востока, и до сих пор единственное, что они себе позволяли, это комплименты.

— А может, нам лучше уехать отсюда поскорее, — робко заметил Ник.

— Нет, не стоит, — пожала плечами Эмили. — Это вас не коснется. В Дубае полно европейцев. Но постарайтесь все-таки не разгуливать по улице в слишком откровенных нарядах. В пляжной зоне совсем другое дело. Кстати, здесь великолепный бассейн внизу и кинотеатр. Фильмы показывают на английском, вполне можно сходить.

— А как вообще город? — поинтересовался Ник.

— О! Город великолепен. Здесь все приспособлено для отдыха. У нашего отеля свой пляж. Туда можно доехать. Много кинотеатров, дискотек, ночных и дневных развлечений. Правда, я так была занята работой, что еще сама едва ли толком осмотрелась. Завтра у меня свободный день. Отель оплачивает для своих клиентов одну экскурсию. Предлагаю взять автобусную по Дубаю. Заодно посмотрим все крупные магазины. Город действительно очень большой.

В этот момент зазвонил сотовый, который Эмили держала в руке. Она извинилась и отошла к окну.