«Замолчи, старуха, — приказал он голосу. — Я делаю это ради тебя»»

Он посмотрел на караульный пост, расположенный как раз напротив его кариатиды, украшавшей крышу одноэтажной пристройки к дому герцога Лоуренского. Согласно Королевскому указу ни одно жилище не имело права смотреть на дворец, но герцог был честолюбив и попытался обойти указ: он не стал прорезать окон в стене своей пристройки, выходившей на эту сторону, однако устроил на плоской крыше садовую террасу с прекрасным видом на дворец. Герцог не пережил своей первой вечеринки в садике. Его наследники были не столь честолюбивы и жили дольше. За три поколения только чайки, а теперь и Аарон ходили по этой террасе.

Стражница тем временем подавила зевоту и слегка подвинула арбалет на сгибе локтя.

Скоро.

Он начал разминать мышцы, готовясь к бегу до стены.

Наконец раздались тяжелые хлопки сандалий по булыжнику. Вор слегка наклонился вперед, серебро глаз заблестело меж сузившихся век.

Пора.

Когда стражница вышла, чтобы встретить смену, Аарон пришел в движение. Безмолвной тенью он соскользнул по вычурной каменной резьбе Глупости Герцога, пробежал по булыжнику и прыгнул на дворцовую стену. Мягкие башмаки легко нашли опору на необработанном камне; оттолкнувшись, Аарон перелетел во дворик и бесшумно приземлился на носки. На все ушло меньше минуты — стражники еще даже не успели смениться, — и это была единственная минута, когда они не смотрели на стену.

Юноша прислушался, не грянет ли тревога, но уловил лишь гудение крови в ушах.

Присев в тени, он снял кожаные завязки из-под коленей и сменил башмаки на сандалии. Потом свернул свою маленькую котомку таким образом, чтобы спрятать лямки, и осторожно пробрался вдоль стены дворика к крытой аллее, идущей от ворот, ступая по небольшому углублению, протоптанному в мраморе множеством ног, Аарон дошел до открытой арки, которая вела в главный двор, проверил, что делает внутренний стражник, и смело шагнул на свет.

— Половина удачи, — сказал он однажды Фахарре, — состоит в умении держаться уверенно. Как будто ты имеешь все права делать то, что ты делаешь.

— А другая половина, — фыркнула Фахарра, — иметь больше наглости, чем Девять Наверху.

Демонские крылья взлетели в откровенном изумлении.

— Все Девять? — спросил он и был вознагражден смехом старухи.

Вор был в темно-зеленой ливрее, прихваченной из дома главного судьи вместе с цепью. Эта ливрея так же хорошо смешивалась с тенями, как его обычная черная одежда, но — что еще лучше — она скрывала Аарона и на свету. Даже в этот ночной час между главным судьей и дворцом частенько ходили курьеры.

Стражник во внутренней арке следил за приближением юноши без всякого интереса. Любой, кто идет мимо него, уже прошел ворота и признан безопасным. Он мог бы гораздо лучше провести время, зарывшись лицом в мягкие горы грудей своей Лии. Когда Аарон подошел ближе и его осветили факелы, горевшие по обе стороны караульного поста, стражник на какое-то мгновение удивился, почему главный судья взял к себе на службу чужеземца, но это в конце концов была не его забота…

— Сообщи свое дело, — промямлил он, опуская пику.

— У меня пакет для их королевских высочеств.

К близнецам всегда обращались во множественном числе. Аарон понятия не имел, почему выбрал именно их в качестве мнимых сообщников, но он вспомнил воровку, медленно опускаемую в вулкан…

Пика резко поднялась. Стражник беспокойно подвигал пальцами по древку, порываясь сделать знак Девяти и Одной. Становиться между близнецами и их игрушками всегда было вредно для здоровья.

— Иди прямо до первого поперечного коридора, там поверни налево, пройди четыре коридора, поверни направо, отдай пакет стражнику в конце длинной галереи.