Иврос усмехнулся. В прищуренных глазах горел знакомый недобрый огонек.

– Ну конечно, знал, – подтвердил он. – А ты думала, что только у тебя есть секреты, которые никому не хочешь рассказывать? Я был не очень прилежным учеником, будучи отроком, это правда. Но матушка водила меня сюда довольно часто. Она твердила о наследии импери. О силе в моей крови…

– Зачем?! – Гвин чуть не задохнулась от возмущения.

Она сделала еще одну попытку вырваться, и Иврос наконец отпустил ее.

Адептка отошла к эркеру, чтобы стоять на безопасном расстоянии в случае чего.

– Зачем ты соврал, что не знаешь про импери, когда я спросила тебя? – Пальцы сами легли на рукоять топора.

Иврос заметил это движение, сокрушенно покачал головой и ответил:

– Хотел, чтобы ты поехала со мной.

Он спокойно отвернулся к чайнику, который уже вовсю кипел, расплескивая из носика компот, взял свернутую тряпицу и, обернув ею ручку, перевесил чайник на крючок у стены. А потом добавил тише:

– Не хотел прощаться с родителями в одиночку.

Иврос повернулся к Гвин.

Адептка выглядела глубоко удивленной.

– А чего ты ожидала? – Он развел руками. – Ты была новой чародейкой на службе Мейхарта, как я думал. Я о тебе ничего не знал. А потом выяснилось, что ты вообще замужем за наследником. Я должен был тебе с ходу выложить, что моя мать – импери, которая верит в то, что и после смерти остается хозяйкой Нордвуда?

– Тьма тебя раздери, Иврос Норлан, – проворчала женщина. – Что еще ты от меня скрыл?

– Вроде бы больше ничего. – Он пожал плечами. Задумчиво почесал бороду и добавил: – Видишь, как много у нас общего, оказывается.

Гвин опустилась на стул, сложила руки на столе и уткнулась в них лицом.

– Это плохо. Очень плохо, – проворчала она так, что едва можно было разобрать слова.

Адептка услышала, как колдун подошел к столу и сел напротив. Иврос коснулся ее волос. Погладил по плечу.

– Мне тоже поначалу это все очень не нравилось, – признался он. – Испытывать симпатию к чужой женщине не самое благородное занятие. И еще хуже от того, что она боится тебе ответить, хоть и чувствует то же самое.

Гвин приподняла голову.

– Я этого не говорила, – сердито заметила она.

Колдун накрыл ее руки своей ладонью. Легко сжал. Она заметила, что он снова хмурится, но без прежнего раздражения.

За окном сгущались сумерки. В углах незаметно густели тени. Их распугивал лишь потрескивающий пламень в камине. Его свет добавлял янтарным глазам мужчины пугающей глубины.

– А тебе и не нужно было. – Иврос погладил большим пальцем тыльную сторону ладони Гвин. – Я сказал тебе сегодня утром про то, что видел все сам. Я не соврал. Все проклятая кровь импери. – Он усмехнулся. – Я думал о тебе. А Нордвуд щедро отвечал. Не знаю почему. Целые мозаики образов. Я не все понял, конечно. Но, Гвин, тебе нечего страшиться, если я рядом.

Он поднес ее руку к своему лицу и поцеловал, неотрывно глядя ей в глаза.

– Ив. – Адептка тихо застонала.

Кожу на месте поцелуя приятно покалывало.

Она нехотя высвободила руку и откинулась на спинку стула. Закусила губу и приподняла брови так, точно была не уверена в том, что собиралась сказать. Гвин принялась барабанить пальцами по столу. Колдун терпеливо наблюдал за ней, наклонив голову набок.

– Должна тебе кое в чем признаться, – наконец изрекла она.