Бариан Мейхарт поднял ладонь вверх, дабы унять рьяного советника. Но не успел вымолвить ни слова.

Большие двери в другом конце зала открылись. В них вбежал камергер. Буквально вбежал. Степенный Дарон торопился к королю со всех ног с круглыми от ужаса глазами. Он закричал сбивчиво, пытаясь унять дыхание, еще задолго до того, как приблизился к столу монарха. Его голос эхом разнесся по залу.

– Особые гости! Мой король! Особые гости прибыли в Очаг!

Задыхаясь, он остановился на полпути и схватился за сердце.

– Никого в крепость не впускать, – отдал приказ король и встал с места.

Камергер уперся руками в колени. Лицо его побагровело. То ли от натуги, то ли от ужаса. Он замотал головой.

– Они сами открыли ворота. Им перечить никак нельзя, милорд, – задыхаясь, выдавил Дарон.

Король нахмурил густые седеющие брови. Вся эта история с незваными гостями в его землях начала основательно утомлять. Тем более с теми из них, кому перечить никак не удавалось.

Бариан Мейхарт встал и, бормоча под нос гневную тираду, двинулся к выходу. Остальные собравшиеся последовали за ним. Замыкал процессию камергер, который никак не мог прийти в себя от увиденного снаружи.

Хлопья снега опускались на мир, точно ошметки белого пепла. Они устилали черные камни Высокого Очага, как если бы те были сгоревшим остовом. Снежинки сплетались меж собой еще в воздухе. Они норовили укрыть весь мир до последнего дюйма. Но ни одна из них не касалась тех, кто стоял посреди двора в ожидании, когда же к ним явится хозяин замка.

Их было пятеро. Все на одинаковых вороных лошадях, точно всадники конца света из старинной легенды. Четверо мужчин и одна необычайно странная дама.

На вид женщине было не больше тридцати лет, но между нахмуренными бровями и в уголках губ уже пролегли глубокие морщины. Ее черные волосы, заплетенные в десятки тонких косичек с вплетенными в них металлическими бусинами, были забраны на затылке в тугой хвост. Темно-зеленые глаза глядели так, точно она могла убить одним лишь взором. От висков к уголкам глаз и дальше по скулам шли одинаковые шрамы. Они образовывали причудливый рунический узор, кое-где подчеркнутый серыми чернилами. Руны сбегали по шее и скрывались под высоким воротом плотно запахнутого плаща бордового цвета. Такие же плащи были и на ее спутниках.

Двое из мужчин явно были родными братьями. Если не близнецами, то погодками. Оба уже глубоко за сорок. И оба с густыми каштановыми волосами и короткими бородами, в которых серебрились седые пряди. Их кони были нагружены оружием более прочих, точно эти могучие мужчины служили главной военной силой странного отряда. Воплощение высокомерия и величия.

Впрочем, самый молодой из пришедших гостей им ничуть не уступал. Высокий, широкоплечий и единственный из всех, на чьих устах блуждало некое подобие улыбки. Такой хищной и неотвратимой, что становилось не по себе от одного лишь взгляда. Голубоглазый блондин с короткой стрижкой и гладковыбритым волевым подбородком. Красавец с высокими скулами, который запросто мог оказаться как заезжим вельможей, так и безжалостным убийцей в бегах. Второе, пожалуй, даже более вероятно. Наверняка он разбил не одно девичье сердце ради мимолетного удовольствия. С его харизмой блондин мог повести за собой целую армию. Но, судя по всему, главным в странном отряде был не он, а тот, кто стоял по правую руку от всех.

Мужчина с короткой черной бородой острой формы и такими же короткими черными волосами, зачесанными назад, без единого седого волоса. Несмотря на то что ему явно перевалило за пятьдесят, если судить по многочисленным морщинам на лице и открытой шее. Мужчина был высок и крепок, но скорее сух, чем мускулист, в отличие от спутников и спутницы.