|
От Навины адептка по секрету узнала, что столик принадлежал покойной королеве Триле Мейхарт, матушке Кевендила. Ей было лестно получить такой подарок. И еще более лестно осознавать, что семейное достояние осело в ее покоях, а не в покоях принцессы. Столик и вправду выглядел великолепно. Множество ящичков, большое овальное зеркало в серебряной раме и резные узоры из дубовых листьев по всей поверхности. Воплощение герба Мейхартов для венценосной хозяйки замка.
– Да. – Кевендил потер лоб. – День тяжелый. Непростая встреча с управленцами у отца. И еще эта ваша ссора с Деваной.
Адептка решила проигнорировать замечание про ссору. Она свернула шаль и положила ее на сундук возле туалетного столика, потом сняла с шеи тяжелый кулон и убрала в шкатулку, а затем начала расплетать косички. Ее тонкие пальцы неспешно гуляли в густых волосах.
– Как прошла встреча, кстати? – спросила Гвин.
Кевендил вздохнул.
– Ужасно сложно. – Он повернулся к жене. – Чаячий Мыс хочет отстроить порт. В этом есть логика. Хороший порт нам очень нужен. Они обещают наладить торговлю по морю. Уже даже нашли заинтересованных купцов. Конечно, они ждут финансирования от короны.
Он скрестил руки на груди и прислонился спиной к холодной стене между окнами.
Гвин поймала его взгляд в зеркальной поверхности. Серые глаза смотрели с глубокой озадаченностью.
– А мы хотим потратить финансы на восстановление Архейма? – предположила адептка, беря в руки расческу.
– Да. – Принц кивнул.
– Что его величество сказал? Не даст Чаячьему Мысу денег? – Гвин принялась расчесывать волосы.
– Он еще думает, – признался принц. – Сказал, даст ответ после Йоля. Он хочет отпраздновать в этом году с шумом. Хочет всех соседей позвать к нам. И заодно отметить нашу с тобой свадьбу и освобождение от проклятия.
Гвин поджала губы.
– Как мило с его стороны. – Она попыталась улыбнуться.
Но память предательски и в красках нарисовала битву с неупокоенной ведьмой в руинах. Адептке не хотелось праздновать. Ей хотелось поскорее забыть пережитое. Поэтому улыбка вышла вымученной.
– Люди из Чаячьего Мыса так не думают. – Он усмехнулся. – Они считают, что лучше бы отец потратил это золото не на праздник, а на развитие порта. Отцу это не понравилось. Потом выступил староста из Удела. Сказал, что в приграничный гарнизон нужны еще люди. И. Ох… Гвин, я тебя очень прошу, давай не будем об этом? Я весь день их выслушивал. Голова раскалывается.
– Дать тебе лекарство? – предложила адептка.
Он ласково улыбнулся в ответ.
– Не нужно. Но все равно спасибо.
Кевендил подошел к ней сзади и положил руки на плечи. Гвин подняла глаза, вглядываясь в его лицо в отражении.
– Ну вот зачем ты так с Деваной сегодня? – вдруг спросил муж.
Адептка напряглась всем телом. Ей захотелось обернуться ежом и выпустить колючки.
– Давай не будем об этом? – Она невольно передразнила супруга.
Кевендил снова усмехнулся.
– Гвин. – Он укоризненно покачал головой и принялся мягко растирать напряженные плечи жены. – Не нужно. Она же всего лишь ребенок. Дай ей шанс. Она к тебе тянется. Ты этого не видишь, но…
Адептка перехватила его руку.
– Ты за этим пришел? Поговорить про твою сестрицу? – Гвин не скрывала раздражения в голосе.
Она встала с места, чтобы повернуться к нему лицом.
– Нет, но…
Принц невольно сделал шаг назад.
– Она не ко мне тянется, если хочешь знать, – продолжила адептка. |