– Иди, иди быстро! – зашелестело со всех сторон. – Тебя сам Живопыр зовет!

По той интонации, с которой произносилось это имя, Вовик догадался, что отказываться от приглашения не стоит. Обтирая на ходу окровавленные кулаки о штаны, он подошел к Живопыру.

Местный криминальный авторитет сидел на нарах, откинувшись на подушки и скрестив ноги. Это был жилистый старик с проницательными живыми глазами на скуластом, костистом лице из самой середины которого, словно краник из самовара, торчал длинный орлиный нос. Седые пряди волос были повязаны на пиратский манер, пестрым платком. В довершении ко всему, у Живопыры в ухе висела огромная золотая серьга. Видимо это был знак отличия, указывающий на его высокое положение в сложной иерархической структуре местного криминального мира.

– Ну, здравствуй, Лотар! – усмехнулся старый бандит.

– Здравствуй, уважаемый! – отозвался Вовик.

В самый последний момент он побоялся попасть впросак, озвучив странное не то имя, не то прозвище, своего собеседника.

– Присаживайся! – Живопыр указал пальцем на пол прямо перед своей шконкой.

Кровь бросилась Вовику в голову, решившему, что его в очередной раз оскорбляют. Однако, чуток поразмыслив, он понял, что у старого бандита и в мыслях не было унизить его. Все ближайшее окружение Живопыра, расположилось на корточках, подле шконки своего шефа, словно стадо павианов возле вожака.

– Благодарю, – ответил Вовик и опустился на корточки с таким видом, словно судьба с самых младых лет мотала его по этапам.

– За, что попал на кичу? – вежливо поинтересовался длинный рябой бандит, у которого не хватало двух пальцев на правой руке.

– Выковыривал земляных пауков из нор, да лесники меня спалили, – в тон ему ответил Вовик.

– У, да ты крутой браконьер, уважаю таких, рисковый браток! – одобрительно кивнул беспалый. – Держись нас парень, не пропадешь. В тюряге тоже можно жить, если дружить с правильными жуликами, вроде нас.

– А ну-ка, накормите, да напоите малого! – Живопыр сделал нетерпеливый жест рукой, сплошь покрытой пороховой татуировкой. – Господа, проявите к нашему гостю толику уважения!

Со всех сторон к Вовику потянулись чумазые руки, протягивающие куски еды. Тут же нашлась бутылка с каким-то подозрительным, но убойным пойлом. Вовик, посчитал, что будет разумнее воспользоваться добротой гостеприимного сообщества воров и убийц, нежели вступать с ними в пререкания по поводу плохо вымытых рук. А заодно и сомнительного качества пищи предлагаемой от чистого сердца.

Как показали дальнейшие события, в отношении самаритянского добросердечия бандитов, он заблуждался. Причем настолько сильно, что когда сквозь хмель до него дошел, смыл происходящего, его прошиб ледяной пот.

– Ну что, Лотар? – ласково поинтересовался Живопыр, по-отечески положив руку ему на плечо. – Поди, вкусно тебе было? Чем будешь расплачиваться?

– За что? – Вовик едва не подавился куском жилистого мяса, весьма подозрительного происхождения.

– Как за что? За заботу, да ласку, – обезоруживающе улыбнулся Живопыр. – То, что ты сейчас скушал, да выпил – мой народ от себя оторвал, от сердца можно сказать. Единственно только лишь затем, чтобы тебе приятное сделать, хотя сам недоедает и недопивает. Здесь в тюряге – это дорогого стоит. А ты, Лотар, говоришь за что?

– Честно говоря, я думал, что вы делаете это бескорыстно, – ошеломленно проговорил Вовик, откладывая в сторону надкусанный кусок вяленого мяса. – И сколько же я вам должен?

– Брок, посчитай-ка, на что тянет тюремный ужин нашего нового друга? – велел Живопыр маленькому, круглому толстяку, не выпускавшему из рук засаленный молитвенник.