– Ага, сейчас! – взорвался Кранц, которого начало трясти от негодования. – Может, тебе вообще, задаром отдать весь рог целиком?

– Ну, отдай, – пожал плечами Фелкар.

– А харя твоя бесстыжая не треснет? – заорал Кранц, вплотную подступив к Фелкару и нависая над ним с высоты своего роста.

– Не смей оскорблять меня в моем доме! – завизжал Фелкар, готовый вот-вот вцепиться в бороду Кранцу. – Дылда неотесанный!

– Господа, угомонитесь вы, наконец! – прикрикнул на спорщиков камнерез. – Сначала заплатите мне за работу, а потом можете поубивать друг друга хоть до смерти!

Как ни странно, но его слова произвели на спорящих отрезвляющий эффект.

– Ты, это, брат Фелкар, прости меня старого дурака! – смущенно пробормотал Кранц, стряхивая невидимую пылинку с плеча старого друга.

– Да, ладно, чего уж там – я сам виноват, погорячился! – нехотя буркнул Фелкар, злобно зыркнув на Кранца, поверх очков.

– Ну, вот совсем другое дело! – радостно потирая руки, проговорил камнерез. – Я полагаю, что пока вы определитесь меж собой насчет цены, я могу приступать к распиловке?

– Я думаю, что да! Так ведь, дружище Фелкар? – Кранц вопросительно посмотрел на товарища.

В ответ, тот уклончиво кивнул.

– Какой толщины должна быть пластина? – поинтересовался камнерез.

– Смело бери толщину мизинца с самого основания рога, – обреченно махнул рукой Кранц. – Так и быть, в память о совместных студенческих годах, отдам этот огромный кусок, даже безо всякого взвешивания, всего за пятьдесят золотых!

– Ну вот, ты опять начинаешь! – вскричал Фелкар, у которого чуть было, не свалились очки от возмущения. – Ты хочешь моего разорения? Десять золотых и по рукам!

– Ты всегда был мелочным маленьким говнюком! – погрозил ему пальцем Кранц. – Тридцать, мое последнее слово!

– Погоди, почтенный мастер, не начинай пилить! – остановил камнереза Фелкар, скорбно поджав губы. – Видимо сделка все же не состоится! Этот старый скряга, к моему большому сожалению, никак не хочет внимать голосу рассудка!

-Так и быть! – тяжело вздохнул Кранц. – Мой рассудок говорит, что он согласен на двадцать пять желтых кругляшей!

– Хорошо, но только во имя нашей старой дружбы – пятнадцать! – с видом чрезвычайного расстройства произнес Фелкар.

Камнерез вопросительно посмотрел на Кранца:

– Ваше слово, мой господин!

Старый лекарь обреченно махнул рукой, в знак согласия.

– Ну, вот и ладненько! – с нескрываемым облегчением произнес камнерез. – Наконец-то, я могу приступить к своей работе.

Чтобы не повредить рог, он тщательно обернул его тряпкой, после чего зажал в тиски. Отметив место будущего распила, камнерез вручил подмастерью стальную пилу и велел пилить.

– Погоди-ка! – остановил его Фелкар и подсунул под тиски платок, для того чтобы все опилки сыпались на него. – Вот теперь можешь начинать!

Рог, как и предполагал Кранц, оказался очень твердым. Камнерезу пришлось дважды сменять своего запыхавшегося ученика и довести работу до конца самому. Забрав причитающиеся оплату, они погрузил свои инструменты на ослика и, распрощавшись, отправились восвояси.

Оставшись одни, с глазу на глаз, Кранц с Фелкаром скрепили обоюдовыгодную сделку стаканчиком ячменного самогона. После этого Кранц ссыпал в свой кошель пятнадцать золотых и отправился спать в отведенную ему для ночлега комнату. Хозяин дома, проводив гостя долгим взглядом, поднял со стола свое приобретение.

Коли Кранц говорит правду, то этот невзрачный кусочек не то камня, не то рога, стоил гораздо больше, того что ему пришлось за него выложить.