– Никаких гор мы с тобой так и не своротили, зато успели такого наворотить, что гореть нам, за это в аду синим пламенем, – невесело усмехнулся Кранц, после чего, отвязав кошелек от пояса, перебросил его Фелкару, – Вот деньги, которые я выудил у тебя обманом!

– Оставь себе! – Фелкар вернул кошелек другу. – Лучше расскажи, что за история с этим каменным хреном, что ты мне хотел втюхать.

– Я верну, – без особой убежденности пообещал Кранц и привязал кошель обратно к себе на пояс. – Просто, я действительно, в отчаянном положении. Более того я нахожусь в бегах. И, кстати, именно из-за этой самой каменной штуковины. Между прочим – это никакой не рог, а клюв. И им убили уже кучу, ни в чем неповинных, людей.

После этого, Кранц поведал другу все, что знал сам о страшном Мозгоклюе, включая то каким образом к нему попал его клюв. Фелкар внимательно не перебивая выслушал его.

– Что-то подобное я уже слышал, – пробормотал он. – Только, никак не могу вспомнить в связи, с чем именно. Нам лучше перейти в мою библиотеку, там я быстрее соображу, где следует искать интересующую нас информацию.

Помещение, где Фелкар хранил собрание старинных манускриптов и пергаментов, находилось под самой крышей дома, чуть ли не на чердаке. Поднявшись туда по скрипучей винтовой лестнице, вслед за хозяином дома, Кранц огляделся.

– Вот это да! – восхищенно протянул он. – Да у тебя здесь целая сокровищница знаний!

– Я начал собирать библиотеку сразу, как только вышел из ворот нашего университета, – Фелкар с гордостью посмотрел на него и зажег несколько светильников укрепленных на стенах.

– А я, как последний дурак, тратил все на женщин! – вздохнул Кранц. – Хотя, честно признаться, сейчас я уже так не думаю!

– Ну, да! Тебе, по крайней мере, хоть есть, что вспомнить, в отличие от меня. Всегда завидовал твоему умению ладить с женским полом.

– А знаешь в чем секрет? – усмехнулся Кранц. – В щедрости, причем, дело касается не только денег, потраченных на побрякушки и тряпки. Каждый раз нужно отдавать себя очередной пассии, всего без остатка, не думая о последствиях.

– Твой совет запоздал, как минимум, лет на десять! – расхохотался Фелкар. – А, ну-ка, помоги мне перетащить стремянку вон к тому стеллажу.

Когда, совместными усилиями лестница была переставлена, Фелкар натужно кряхтя, взобрался на нее. Там он некоторое время пребывал в задумчивости, затем, безошибочно определив нужную полку, вытянул из шеренги стоящих там книг, какую-то тощую тетрадь. Передав ее товарищу, он принялся спускаться вниз.

Кранц провел рукой по шершавой коже, в которую была переплетена книжица. От нее шел явственный запах плесени и тлена. Раскрыв книгу, он озадаченно хмыкнул, а его лохматые брови взлетели вверх. Пожелтевшие, обломанные по краям, страницы были покрыты неаккуратными строками, написанными от руки, на незнакомом ему языке.

– Что это за язык? – Кранц поднял голову на, подошедшего к нему, Фелкара.

– Ну, надо же, есть хоть что-то, что даже такой всезнайка, как ты, не знает! – довольно расхохотался хозяин библиотеки. – Это блатной язык свинудильщиков, которых еще называют "черными гопниками". А то, что ты держишь в руках – это, что-то вроде их бухгалтерской книги, в которую они тщательно записывали все, что им удавалось наудить в их потайных "хитрых прорубях".

– Это те, самые свинудильщики, которые ищут дыры в другие миры, а потом тащут из них всякое барахло, чтобы продать его здесь? – удивленно проговорил Кранц.