Приблизившись к символическим воротам, сделанным из березовых жердей, Кранц отвязал веревку и прошел вовнутрь. Вовик последовал за ним. Дверь хозяйского дома тут же отворилась и на пороге появился крепкий крестьянин средних лет сжимающий в руках древко алебарды.

– Я, Зож-хуторянин, бывший алебардщик славного герцога Нурса. Кто вы такие и что вам надо? – грозно спросил он, выразительно прокрутив лезвием тяжелого заостренного топора, на длинном древке, демонстрируя изрядное владение приемами алебардного боя.

– Я лекарь, Кранц со своим учеником, – нарочито демонстрируя свою немощность, зашелся хриплым кашлем старый обманщик. – Не найдется ли у тебя, добрый хозяин, где приютить усталых путников всего на одну ночь? Ты не останешься внакладе – мы хорошо заплатим за постой.

Зож, опустив алебарду, задумчиво почесал бороду:

– Пять серебряных монет, за обоих – и можете располагаться на сеновале. Только, чур, не курить – у меня с этим строго. Сам не курю и другим не дозволяю, еще не хватает мне пожара!

– Но это, же грабеж! – возмутился Вовик.

– Мы согласны, можно войти? – прокричал Кранц, неодобрительно окинув ученика взглядом.

– Можно, тем более что вы и так уже вошли! – приветственно махнул им рукой Зож.

Получив с путников мзду, хозяин проводил их к сеновалу, располагавшемуся, как раз напротив хозяйского дома. То обстоятельство, что многочисленные мыши, чувствовали себя в охапках сена, словно дома, казалось, нимало не смущало Кранца. Старый лекарь упал на сено кишащее грызунами, блаженно потянулся и заложил руки за голову.

– А у вас, что не было ни одного случая заражения геморрагической лихорадкой? – подозрительно спросил Вовик. – Ты знаешь, что эти грызуны переносчики страшной болезни?

– Ложись лучше спать! А про страшные болезни будем завтра разговоры разговаривать, – сладко зевнул Кранц, накрывая лицо своей старой лекарской шляпой.

Но Вовик остался при своем мнении. Он взял вилы, прислоненные к стене сарая, и принялся методично тыкать ими в кучу сена, которую облюбовал для ночлега. Таким образом, он надеялся разогнать квартировавших там мышей.

– А, ну-ка, прекрати сейчас же шуршать соломой! – недовольно прикрикнул на него Кранц. – Победить мышиное племя тебе все равно не удастся, так, что оставь их в покое, и они оставят в покое тебя.

– Ты думаешь, они не заразные? – спросил Вовик, вскоре осознавший полную бесполезность своей затеи с вилами.

– Конечно не заразные, но весьма любопытные создания, – пробормотал сквозь сон Кранц. – Но, я бы на твоем месте, не особо храпел и держал рот закрытым. Никогда не знаешь, что может придти в голову этим любопытным тварям.

Этого оказалось достаточно для того, чтобы Вовик проворочался до глубокой ночи, так и не сомкнув глаз. Кранц же, в отличие от него, спал без задних ног, оглашая сеновал душераздирающим храпом. Не исключено, что, таким образом, ему удалось распугать всех мышей в округе.

Вовику же все было не так. Во-первых, на сеновале было душно, во-вторых, солома оказалась колючая, словно состояла, как минимум, наполовину из колючек чертополоха. В-третьих, было полнолуние, и огромная зеленая луна так свирепо лила свой призрачный свет, что было светло почти также как днем. И, в-третьих, этот несносный храп Кранца. Вовик весь извертелся, но сон упорно не шел к нему. Проклиная все на свете, он в очередной раз повернулся с левого бока на правый, когда неожиданно услышал странный звук, доносившийся со двора.