Это было нечто среднее между кошачьи мяуканьем и жалобным детским хныканьем. Непонятно почему, но этот звук очень не понравился Вовику, у него даже волосы встали на всем теле дыбом. Потом в дверь сеновала послышалось тихое царапанье, так словно, кто-то пытался проникнуть вовнутрь. Но Кранц, первым делом, как только выпроводил хозяина хутора, весьма предусмотрительно запер дверь изнутри на мощную деревянную щеколду.

Оставив попытки попасть на сеновал через дверь, неизвестный принялся царапаться в стены сеновала. Окон в сарае не было, поэтому Вовик не мог видеть того кто производил эти загадочные звуки. Двигаясь вслед за скребущим звуком по дощатой стене, он неожиданно увидел большую вертикальную щель между двумя неплотно пригнанными досками. Сквозь прореху луна лила свое зеленое призрачное сияние.

Вовик зажмурил глаз, и уже было сунулся, чтобы одним глазком взглянуть на того, кто не давал ему уснуть, когда неожиданно получив мощную затрещину, покатился кубарем по земляному полу. Прежде чем он успел взвыть от боли, рот нему накрыла широкая ладонь Кранца.

Голосом, в котором не было и следа сонливости, лекарь прошептал ему в самое ухо:

– Ты что совсем сдурел, мало ли кто там скребется по ночам? Иди за мной!

Взобравшись по лестнице, сколоченной из двух жердей, на второй этаж сеновала Кранц терпеливо дождался, когда Вовик присоединится к нему. Поманив его рукой, он прошел к распахнутому слуховому окну и замер там. Вид был, что надо. Освещенный мертвенным зеленоватым светом полной луны, находившийся прямо перед ними хозяйский дом и двор усадьбы были видны словно в театре с галерки.

Видимо шорох и жалобное хныканье, не то несчастной зверушки, не то простывшего ребенка разбудил Зожа, потому, что в окнах дома внезапно появился свет. А вскоре и сам хуторянини смело отворил дверь и появился на пороге со своей верной алебардой в руках.

– А, ну кому здесь жизнь не мила, выходи! Зараз, разрублю пополам! Это еще что за пакость такая? – послышался хриплый спросонья голос Зожа.

Вовик с Кранцем смотрели во все глаза, как, из темноты, на пороге корчась и дрожа от холода, появилось нескладное худенькое существо. Опустив тяжелую алебарду, Зож сделал к нему к нему шаг. В то же мгновение худенькое тельце внезапно ожило, и вокруг него затрепетали блестящие слюдяные крылья. Стремительно взвившись в воздух, оно словно колибри в чашечку цветка всадило свой длинный острый хоботок прямо в глаз хозяину хутора.

Бедный Зож даже не успел вскрикнуть. Некоторое время его тело сотрясали сильнейшие судороги, после чего он затих. Закончив с ним, неведомое существо, более всего похожее на, гигантское крылатое насекомое вынуло из него свой хоботок и через раскрытую дверь проникло в дом.

Вовик и Кранц, застыв от ужаса, видели, как в окнах дома мелькнул женский силуэт в белой ночной рубахе. Навстречу ей стремительно метнулась огромная бесцветная, полупрозрачная пчела, хищно вытянув вперед когтистые лапы. После чего раздался истошный женский крик, внезапно оборвавшийся на пронзительной ноте.

– Это, то, что я думаю? – прошептал Вовик.

– Именно! – в тон ему, шепотом ответил Кранц. – Второе пришествие нашего Мозгоклюя, в иной ипостаси, свершилось!

– Так, он что превратился в огромную пчелу? – вскричал пораженный Вовик. – А кем же он был до этого?

– Всего лишь куколкой, – пробормотал Кранц. – Я вот думаю, если тупая куколка натворила таких дел, каких же бед может натворить эта каменная пчела?

– Мы что и дальше будем здесь стоять и смотреть, как эта тварь убивает людей? – воскликнул возмущенный до глубины души Вовик.

– Я бы на твоем месте не орал так громко, – похлопал его по плечу Кранц. – Неровен час, пчела нас услышит и явится сюда с визитом. А мы с тобой еще не готовы чтобы достойно принять ее.