– Твоя взяла, старик! – ощерился Култышка и, взявшись обеими руками за колодки, оттолкнулся ими от земли. – Но наш разговор еще не закончен!

– Так давай продолжим его, друг мой, куда же ты? – расхохотался Кранц.

– Я же сказал, в другой раз! – злобно прошипел Култышка и, повернувшись к Проглоту, двинул его колодкой в живот. – Чего встал, как столб, хочешь, чтобы нас замели?

Подошедший к этому времени Вовик удивленно проводил взглядом быстро удаляющиеся силуэты Култышки и Проглота.

– Куда это они так припустили? – поинтересовался он у Кранца.

– Видимо, какие-то неотложные дела, – пожал тот плечами. – Но меня сейчас больше интересует другое.

Поприветствовав бравых стражников, Кранц подвел их к входу в пересохшую канализационную трубу.

– Господа, я бы попросил двоих из вас сопровождать меня в этом небольшом путешествии, – повернувшись к Вовику, он добавил тоном, не терпящим никаких возражений. – Ты, Лотар, с этим достойным стражником останешься здесь, прикрывать нам тыл! Если с нами что-то случится, немедля вызывайте подмогу!

Пока двое стражников, зажигали имеющиеся у них небольшие походные факелы, Вовик подошел к Кранцу.

– Ты думаешь, что Эксикатор прячется в старой канализационной трубе?

– Я не думаю, я уверен, что он отсиживается там, набираясь сил после тысячелетней спячки, истребляя окрестных нищих и всех тех недотеп, которые забредают сюда, – Кранц ободряюще похлопал Вовика по плечу. – Мне пора идти! Надеюсь, что нам удастся его застать его спящим и прикончить, прежде чем он проснется и доберется до нас!

Вовик тяжело вздохнул, провожая взглядом Кранца, который в сопровождении двух латников исчез в каменном тоннеле.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в трубе показались огни двух факелов и послышались шаги. Вовик облегченно вздохнул. Все трое были целы. Приглядевшись повнимательнее он с удивлением обнаружил, что и стражники и Кранц, что-то несут в руках.

Когда первый из стражников выбрался на свет, Вовик недоуменно уставился на него. Латник, свободной от алебарды рукой, держал под мышкой продолговатый лист черной фанеры. И лишь когда из тоннеля вылез Кранц, а за ним и второй стражник, он понял, что они тащат не фанеру, а высохшие тела людей, превращенные Эксикатором в страшное подобие гербария.

– 30 –

– Там этого добра хоть отбавляй! – недовольно буркнул стражник, швыряя усохший, до состояния фанерного листа, труп на землю.

Вовик сглотнул, невесть откуда набежавшую в рот, кислую слюну с отвратительным привкусом железа. Самой крупной деталью высушенного трупа была голова, плотно обтянутая морщинистой иссохшей кожей. Более всего Вовика поразило то, что темные волосы по-прежнему курчавились на голове мертвеца, так словно то, что с ним произошло, их совершенно не касалось. Нет, он понимал, что волосы давно и безнадежно мертвы, также как и их хозяин. Просто они, в отличие от него, гораздо лучше сохранились.

– Действительно, там целое кладбище, – подтвердил Кранц. – Иссохшие тела свалены, как попало. Судя по всему, наш Эксикатор обосновался здесь уже достаточно давно. Но самого его нигде не видно.

Он уже успел сходить к реке и вымыть в ней руки и лицо. Теперь он тщательно вытирался большим платком.

– Может, это и к лучшему! – облегченно вздохнул Вовик. – Представляете, что было, если бы вы нарвались на него?

– А, что было бы? – удивленно глянул на него один из латников. – Порубили бы эту тварь в капусту и вся недолга!

– Ну, это вряд ли, – задумчиво протянул Карнц, запуская руку в один из множества карманов своего балахона и выуживая оттуда сначала письменные принадлежности, а затем свернутый в трубку небольшой пергамент.