– А, чего тебя сюда занесло-то? – недоуменно поинтересовался Вовик у Проглота.

– Как чего занесло? Живу я здесь! – тот недоуменно выпучил на него глаза, и тут же поправился, – То есть, тогда жил! Да, мы все, тогда, здесь жили! Мы на тот берег лишь вчера, ближе к ночи уже перебрались.

– А почему изначально ваша братва жила здесь, а не там? – продолжал наседать на него Вовик.

– Ты, парень совсем дурак или что? Здесь сухо и из трубы дерьмо уже лет сто, как не течет. А на том, господском берегу, эта хрень работает исправно, ну а какой там запах ты и сам, не хуже моего, знаешь. Вдобавок ко всему, там влажно, а там где влажно там комары. Вот и приходится кострами дымить, чтобы гнус разогнать, – назидательно произнес Култышка.

Кранц с Вовиком иронично переглянулись. Их изящная теория, блестяще объясняющая причину, по которой бродяги облюбовали себе для жилья место под мостом, на правой стороне реки, оказалась, мягко говоря, притянутой за уши.

– Хотя, если честно, то мы уже давно собирались перебраться на тот берег, как только здесь эта чертовщина началась, – неохотно признался Култышка.

– Да, совсем позабыл сказать, – Проглот озабоченно почесал пятерней всклокоченную бороду. – Похоже, что демон, который их убил, свалил тела в кучу. Потому, что они лежали накиданные друг на друга, словно доски.

– Подожди, подожди! – нетерпеливым жестом остановил его Кранц. – С чего ты взял, что это был демон?

Проглот, бросив быстрый взгляд на Култышку, неопределенно пожал плечами:

– А кто, по-твоему, еще мог высосать из людей вместе с жизнью все их соки? Култышка, раз уж мы все равно начали колоться, может, я расскажу им о том, что видел той ночью?

Предводитель нищих, обреченно махнув рукой, вздохнул:

– Заткнись, я сам расскажу! Ну, в общем, мы сначала не придавали этому большого значения. Ну, подумаешь, пропал кто-то из наших бродяг? Одно из двух – либо сам подох, либо его убили свои же за пару медяков. Но, с некоторых пор, народ стал пропадать, что-то, уж слишком часто. Если и дальше так пойдет, то и нищенствовать в городе скоро будет совсем некому. А тут Проглот, как на грех нарвался ночью на одно чудо чудное!

– Ага! – не выдержал тот, и поспешно встрял в разговор – так ему не терпелось рассказать о том, чему он стал невольным свидетелем. – Как-то раз перебрал я лишка и сильно припозднился. Бр-р-р, как вспомню, и по сей день оторопь берет! Скатился я, значит, по тропинке под мост, да и угодил спьяну в самые кусты. Ну и закемарил я там потихоньку, то есть, уснул. А в этот день луна была огромная, что твой тазик у цирюльника. И светила она, ну прямо как бешеная!

– Дальше, не тяни! – поторопил его Култышка. – Не то я, сейчас, сам рассказывать буду! Не губи рассказ глупыми подробностями!

– Короче, проснулся я от того, что мне отлить приспичило, – поспешил перехватить инициативу Проглот. – Хорошо, что я сначала глаза разлепил прежде чем вставать начал. А то у меня так частенько бывает – вроде, как проснусь, встану, а сам глаза открыть забываю.

– Лунатик хренов! – неодобрительно проворчал Култышка, нервно ковыряя колодкой сухую землю.

– Ага, а здесь совсем наоборот получилось! – радостно воскликнул Проглот. – Буркалы открыл, а сам лежу и вроде, как совсем разучился ногами руками владеть. Это меня и спасло!

– Не тяни! – рассерженно врезал ему по колену колодкой Култышка.

– Больно же! – обиженно воскликнул Проглот, потирая ушибленное колено. – Чего сразу драться-то? Ну, видел я этого демона! Чучело еще то! Представляете, носатый такой урод, с крылышками, виснет в воздухе, как птица! О, так!

Проглот широко развел руки в стороны и растопырил обе грязные пятерни.