* * *

К десяти часам утра Адам уже выслал копию апелляции судье Слэттери. Оригинал был направлен экстренной почтой еще вечером предыдущего дня.

Затем состоялся первый телефонный разговор с чиновником Верховного суда страны, в обязанности которого входил контроль за соблюдением всех процессуальных тонкостей при подаче осужденными на смерть их последних ходатайств. Временами клерк не выходил из своего кабинета круглыми сутками. Со слов Гарнера Гудмэна Адам знал об особом стиле работы этого чиновника и лишь усилием воли заставил себя набрать его номер.

Несмотря на ранний час, голос Ричарда Олэндера звучал утомленно.

– Ваши бумаги мы уже ждали, – сказал Олэндер так, будто апелляция должна была лечь на его стол еще неделю назад. – В первый раз имеете дело со смертным приговором, мистер Холл?

– Да. И, надеюсь, в последний.

– Что ж, боюсь, вашему клиенту не повезло.

Клерк пустился в детальное описание процедуры. Отныне и до самого конца адвокат обязан направлять копию любого документа, вне зависимости от того, кому он адресован, в офис Олэндера. Через минуту чиновник факсом перешлет мистеру Холлу брошюрку с правилами судопроизводства, неукоснительно придерживаться которых тот будет опять-таки до самого конца. Офис работает двадцать четыре часа в сутки, и там рассчитывают на постоянный контакт, если, конечно, мистер Холл хочет, чтобы дело его клиента было рассмотрено с максимальной объективностью. В противном случае апелляцию можно просто не подавать.

Адам пообещал твердо придерживаться правил. Верховный суд страны, сказал Олэндер, задыхается от бесчисленных ходатайств, и их своевременное получение лишь ускорит долгий процесс. Поданную мистером Холлом апелляцию суд рассмотрит еще до того, как придут бумаги из низшей инстанции. То же самое относится и ко всем представляемым до одиннадцати часов утра документам. Суд либо назначит отсрочку, либо откажет в ней – без потерь драгоценного времени.

По тону голоса Ричарда Олэндера Адам понял, что не полученная еще Верховным судом апелляция будет отвергнута.

Затем чиновник напомнил: в его офисе имеется перечень всех возможных оснований для подачи последнего ходатайства. Если адвокат упустил какой-то важный момент, то опытные юристы из Верховного суда укажут ему на существующую возможность. Не хочет ли мистер Холл ознакомиться с перечнем?

– Нет, – сказал Адам, – я располагаю собственной копией.

Одна из книг Гарнера Гудмэна была написана именно по этому вопросу.

– Тем лучше. У вашего подзащитного шестнадцать дней. Случиться еще может очень многое. Но поскольку дело его расследовалось весьма тщательно, задержек, полагаю, уже не будет.

Слава Богу, с иронией подумал Адам.

Сейчас, сказал Олэндер, его люди следят за ситуацией в Техасе. Приговор там должен быть приведен в исполнение за день до казни Сэма Кэйхолла, но скорее всего осужденному дадут отсрочку. Через два дня после мистера Кэйхолла наступит черед двух заключенных во Флориде, еще спустя неделю последуют двое из Джорджии. Кто знает, кто знает… Один из его сотрудников всегда в офисе, сам он проводит там не менее двенадцати часов в день.

– Как только вам что-то потребуется, звоните. Постараюсь помочь.

Положив трубку, Адам принялся нервно расхаживать по кабинету. В коридоре слышались негромкие голоса: юристы “Крейвиц энд Бэйн” делились впечатлениями о воскресном отдыхе. Он вернулся к столу, набрал номер Оберн-Хауса, но там ответили, что Ли Бут еще не приходила. Никто не подходил и к телефону, стоявшему в особняке. Тогда Адам связался с Парчманом. “Буду около часа”, – сказал он Пакеру.

Оставшееся до отъезда время ушло на работу за компьютером.